"Наука и Религия" №1 1978 год (стр. 60-61)

 Ежи Кавалерович

"Меня интересуют проблемы веры ..."

Меня интересуют проблемы веры

Кадры из фильмов: «Поезд», «Этого нельзя забыть», «Дороги жизни».

Имя польского режиссера Ежи КАВАЛЕРОВИЧА давно и хорошо известно в нашей стране. Созданные им фильмы «Целлюлоза» («Дороги жизни»*), «Под фригийской звездой», «Тень» («Кто они»), «Настоящий конец большой войны» («Этого нельзя забыть»), «Поезд» («Загадочный пассажир»), «Мать Иоанна от ангелов», «Фараон» с успехом шли на советских экранах, давая нередко повод для интересных и плодотворных дискуссий. Однако в последние годы в творчестве  режиссера наступила продолжительная, затянувшаяся на шесть лет пауза: только сейчас после долгого перерыва на экраны Польши выходит его новый фильм «Смерть президента».

Это интервью с режиссером было записано в дни X Международного кинофестиваля в Москве по горячим следам только что завершенной работы:

— Эти шесть лет я ничего не снимал, потому что у меня не было замысла, который был бы интересен для меня самого. Вымышленные сюжеты меня больше не привлекают. Мне хотелось сделать картину, которая рассказала бы правду об эпохе. Я сделал современную картину, действие которой происходит в прошлом.

Перейти на страницу загрузки

Перейти на страницу скачивания "НАУКА И РЕЛИГИЯ" №1 Январь 1978 год 

Я собрал обширнейшую документацию, связанную с обстоятельствами гибели первого польского президента. Мне ничего не пришлось дописывать к этой истории. Все, что говорят герои фильма, — подлинные, документально зафиксированные тексты. Я отказался от всех привычных драматургических схем. С самого начала зритель знает, что президент будет убит, так что напряжение картины строится не на ожидании развязки. В фильме нет и любовной истории: все герои — мужчины, женщин нет вовсе. Но хотя в картине нет внешней динамики, нет занимательного сюжета, она все равно построена на неослабевающем внутреннем напряжении—напряжении политических правд, которые отстаивают герои.

Габриель Нарутович, который представляет в картине демократию, либерализм, прогресс науки, был президентом всего считанные дни. Его выбрали 9 декабря 1922 года, а 16 декабря он был убит. Причем реально президентская власть была в его руках и того меньше: в четверг Пилсудский передал ему государство, в пятницу был его первый рабочий день на президентском посту, а в субботу он поехал открывать ежегодную художественную выставку, где и был убит.

В этой картине я стремился дать анализ всех тех сил, которые всегда сталкиваются в борьбе за власть. И хотя все они выдвигают лозунги свободы и демократии, смысл, который вкладывается в эти слова, нередко бывает диаметрально противоположным. Здесь нельзя было ни коснуться и многих сопутствующих проблем: той роли, которую сыграла в этих событиях церковь, а также роли нацменьшинств, которых в то время в Польше было восемь миллионов из 30-миллионного населения. Именно голоса этих меньшинств привели Нарутовича на пост президента, к которому он лично никак не стремился.

Он был гениальным инженером, его имя знала вся Европа, по его проектам были построены гидроэлектростанции в Швейцарии, Италии, Испании, Турции. Сорок лет его жизни прошли в эмиграции, в Швейцарии — он не мог вернуться, иначе бы его сразу же арестовала царская охранка за связь с террористической группой, пытавшейся подготовить покушение на царя.

После возвращения на родину он в течение девяти месяцев был министром иностранных дел. Потом его выдвинули на президентский пост в противовес кандидатуре графа Замойского, которого поддерживала мощная католическая парламентская группа. В руках церкви имелись весьма веские аргументы против Нарутовича: он был атеистом. Однако вопреки воле церкви Нарутович был избран.

А церковь была огромной силой. В течение полутораста лет, пока польский народ не имел своего государства, по сути, единственной организацией, объединявшей поляков, была католическая церковь. Здесь верующий человек слышал польскую речь, молился по-польски, исповедовался на польском. В момент, когда происходят события фильма, когда Польша уже четыре года существовала как самостоятельное государство, церковь играла в ней главенствующую роль. На первом месте был Христос, на втором — орел, на третьем — президент, В своей картине я никак не сглаживал остроты существовавшего политического конфликта, в ней показана вся вина церкви в его исходе.

Я не старался заставить зрителей полюбить президента или, напротив, проникнуться к нему ненавистью. Я просто хотел, чтобы каждый объективно посмотрел на то, что представляет собой борьба за власть, к каким страшным последствиям она приводит. Я делал свою картину против национализма, шовинизма, фашизма, против всех тех уродливых деформаций демократии и свободы, которые существуют и в современном мире...

Если говорить о прежде сделанном мною в кино, то окажется, что сделал в кино я мало. Наверное, потому, что от

фильма к фильму я шел как бы прыжками, никогда не повторял ни тем, ни формальных решений; открыв для себя одни законы, тут же забывал их, чтобы искать новые.

В первых своих картинах я стремился поднимать большие темы, ставить общественно важные вопросы. А затем сделал фильм очень камерный, психологический, заведомо берущий не то, что считается большой темой, а частный случай, касающийся лишь нескольких человек. Называлась картина «Настоящий конец большой войны», и речь в ней шла о последствиях войны, но не политических, а психологических, моральных — тех, от которых наше поколение никогда не сможет уйти. Раны заживают, но следы все равно остаются. И больнее всего они проявляются там, где дело касается человеческих чувств, Мне хотелось сказать, что это тоже очень важная область, жизненно важная.

Меня всегда интересовала Библия, интересовала религия. Многие мои фильмы связаны с проблемами веры, я думаю говорить о них и в дальнейшем — эта тема всегда дает толчок движению мысли. Не так давно я читал «Житие протопопа Аввакума», оно только несколько лет назад впервые было переведено на польский. Я явно недостаточно знаю то время, фон эпохи, и сам протопоп характер очень русский, но мне кажется интересным сделать фильм об этом человеке. Его родило время раскола, но сам он как герой, как личность несет бунт против всех догм, против всех схем.

Случай, когда любовь и вера в жизни человека сталкиваются в конфликте, дает материал для настоящей драмы, для большой трагедии. Наверное, поэтому я взялся ставить «Мать Иоанну от ангелов». Я делал эту картину и против догм католической религии, и против всех античеловеческих догм.

Нередко героем моих фильмов был ксендз. Но меня он интересует не как слуга церкви, я хочу понять его как человека, как мужчину; он сколько угодно может говорить о любви, но сам лишен права любить. Любовь для него запретна, То есть ему отказано в том важнейшем, что заложено в природе человека.

Перейти на страницу загрузки

Перейти на страницу скачивания "НАУКА И РЕЛИГИЯ" №1 Январь 1978 год 

В «Матери Иоанне» Я столкнул двух людей, находящихся я подобной ситуации. Он ксендз, она монахиня. Им нельзя любить. Их положение противоестественно, без любви нет жизни.

В моей предпоследней картине — «Магдалена» — речь идет о том же, что в «Матери Иоанне», хотя ситуация там

обратная. «Магдалена» — это как бы компиляция из «Матери Иоанны» и более поздней моей картины «Игры», хотя здесь нет ничего, что могло бы напоминать ту или другую ленту. Но здесь та же внутренняя тема.

«Магдалену» я делал а Италии. В этом фильме снова речь идет о любви женщины и католического священника — тема для Италии очень злободневная. В то же время там шла продолжающаяся и сейчас дискуссия о том, имеет ли право священник жениться: в католических странах она очень остра, и мнения по этому поводу сталкиваются весьма резко. Так что «Магдалену» можно рассматривать как аргумент в этой дискуссии. Аргумент, естественно, в пользу разрешения брака для священников.

В «Магдалене», кроме того, противопоставляются два типа церкви — старая и новая. Старая церковь стремилась взять себе человека целиком, полностью. Новая скорее похожа на конвейер, пропускающий через себя поток верующих, на пункт самообслуживания: зашел, помолился, можешь ехать дальше.

Герой фильма начинает как священник в старом костеле, а затем, спасаясь от любви, бежит из него в новую церковь, стоящую возле автострады. И там, в этой толчее жизни, он теряет тебя.

Женщина находит его и здесь, приезжает за ним. Она хочет знать, почему он бежал. Он кажется ей человеком, не похожим на других — он иной, он особый, он так прекрасно говорит людям о любви.

Фильм драматичен, в нем много сцен очень напряженных, трагических. У героя есть две возможности выбора: сохранить любовь, но тогда он должен сбросить рясу священника. Или остаться священником. Выхода он найти не может. Ни от того, ни от другого он отказаться не в силах, И тогда он выбирает самоубийство, то есть совершает грех, который католическая вера считает самым страшным.

2.jpg

Кадры из фильмов: «Кто он?», «Мать Иоанна от ангелов».

Сейчас у меня есть несколько замыслов, каждый из которых кажется мне важным. Один из них связан с Евангелием. Церковью канонизированы четыре Евангелия — от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Мне хочется сделать фильм по неканоническому евангелию — Евангелию от Иуды. На эту тему интересную книгу написал писатель Генрих Панас. Он пишет об Иуде как человеке, который пошел за Христом, потому что был влюблен в Магдалину. Христа и апостолов Панас рассматривает как политическую организацию, намеревавшуюся поднять восстание против римского владычества. Причем свою точку зрения писатель аргументирует многими фактами и документальными свидетельствами.

Другой мой замысел — экранизация романа Сикорского «Аустерия». Он рассказывает о хасидах, иудейской секте. Секта была необычайно замкнута, по существу, она заточила себя в добровольное гетто. Я родился в Западной Украине, где было немало хасидов. Я жил вблизи от них, у меня сохранилось немало воспоминаний о том времени, о тех людях. Хотелось бы обо всем этом рассказать.

И, наконец, третий замысел, над которым я думаю уже много лет, — это 13-серийный телевизионный фильм по «Камо грядеши» Г, Сенкевича. Название это знает весь мир, но знает его по помпезным боевикам типа «Клеопатры» и «Бен-Гура», и мало кто подозревает, что этот роман написал польский писатель и что за него он получил Нобелевскую премию. И интересовали Сенкевича, когда он писал эту книгу, вещи гораздо более серьезные, чем гладиаторские бои и слащавые любовные сцены, какие во множестве демонстрирует одна из крупнейших голливудских киностудий «Метро-Голдуин-Майер».

В многосерийном телефильме есть возможность передать аромат и глубину философского романа Сенкевича. И, может быть, показать фон эпохи даже чуть полнее, чем в книге. Скажем, у Сенкевича нигде не появляется Петроний, автор «Сатирикона». Это был мудрый человек, атеист, материалист. Он не верил в бога, но верил в красоту и поэзию. Мне хотелось бы показать и его.

 

Хочется уйти от штампов исторических мелодрам, от всяческой бутафории, кинематографического грима. Можно вообще обойтись без грима. Скажем, взять сегодняшнего длинноволосого молодого человека, бородача, какие есть в любом городе мира, привести его в Древний Рим и вместе с ним искать ответ на вопрос: «Камо грядеши? » — «Куда идешь? »

Этот вопрос всегда актуален для человека в его нравственном становлении, в его выборе, самостоятельном, ответственном и свободном, своего жизненного пути.

Записал А. ЛИПКОВ

 

Перейти на страницу загрузки

Перейти на страницу скачивания "НАУКА И РЕЛИГИЯ" №1 Январь 1978 год 

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика