Мелетий Смотрицкий и его грамматика 1966 (1648) год скачать Советский учебник

 Мелетий Смотрицкий и его грамматика

 Мелетий Смотрицкий и его грамматика

 

 

Назначение:   Расчитана на широкие круги читателей

Книгоиздательство:  Издательство "НАУКА И ТЕХНИКА" МИНСК 1966

Авторство: Екатерина Сергеевна Прокошина (Мелетий Смотрицкий)

Формат: DjVu, Размер файла: 1.62 MB, 1.01 MB

 АКАДЕМИЯ НАУК БССР ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ И ПРАВА

СОДЕРЖАНИЕ

 Предисловие 5 

      Каждая эпоха своеобразна 10 

      Начало деятельности 35 

      Что ни слово, то — яд 45 

      Учителем школьным, автор 83 

      Факты обличают 117 

      На закате жизни 139 

      Заключение 156 

Мелетий Герасимович Смотрицкий (1577—1579)

Мелетий Герасимович Смотрицкий (1577—1579)

Скачать учебник  СССР - Мелетий Смотрицкий и его грамматика 1966 (1648)  год  

Скачать

     Скачать....1966г  

 

 

     Скачать....1648г  

 

 Автор рассказывает о сложной и противоречивой жизни и деятельности, анализирует общественно-политические взгляды мыслителя на фоне сложной исторической обстановки. Рассматриваются два периода жизни и деятельности Смотрицкого — первый, когда он был активным сторонником и участником выступлений против католического засилия в Белоруссии, и второй — последние годы жизни, когда Смотрицкий отошел от этой борьбы. Подробно освещается его научная деятельность как филолога, как автора известной «Грамматики» славянского языка, которая сохраняла свое научное значение на протяжении 150 лет. 

      333.jpg

3334.jpg

 

      ПРЕДИСЛОВИЕ 

      

      Бывают в истории личности, которые рождены своей эпохой, но их значение и известность выходят далеко за ее пределы. Бывают и такие, которых нельзя представить вне своего времени, вне тех условий, в которых они воспитывались и жили. Смотрицкий совмещает в себе черты одних и других. В самом деле, когда мы произносим его имя, мы вспоминаем его прежде всего как автора известной «Грамматики» церковнославянского языка, которую Ломоносов вместе с «Арифметикой» Магницкого назвал «вратами своей учености». Менее. известна общественно-литературная деятельность Смотрицкого как писателя-полемиста. Она тесно связана с эпохой, непонятна и необъяснима без нее. Без Смотрицкого трудно представить развитие литературы и общественной мысли в один из сложнейших периодов истории Белоруссии — в I четверти XVII в. Как сын своего.времени, он отразил всю его сложность и противоречивость. 

      Мелетий Смотрицкий привлекал к себе внимание многих исследователей. О нем писали польские, немецкие, русские, украинские, белорусские и другие ученые. Публиковались отдельные архивные документы о жизни Смотрицкого, печатались его сочинения в переводе и в подлиннике, писались монографические исследования и короткие статьи о жизни и о различных сторонах деятельности Смотрицкого. Особенно значительна группа работ, посвященная анализу филологических взглядов Смотрицкого. И это внимание естественно, ибо его «Грамматика» сохраняла свое научное значение в течение 150 лет после издания. 

      Основным достоинством всей дореволюционной литературы о Омотрицком является выявленный и собранный большой фактический материал. В своих выводах и интерпретациях одни авторы были более объективны и беспристрастны (К. Харлампович, К. Еленевский, А. Осинский), другие — тенденциозны (М. Коялович, С. Голубев, А. Демьянович, иезуитские и униатские историки). 

      Однако для всех них характерен один недостаток, который вытекает по существу из ограниченности мировоззрения. Для них важно было выяснить значение церковной деятельности Смотрицкого, сущность религиозной борьбы того периода и в зависимости от этого оценить его место в истории религиозной жизни. Дореволюционные историки видели в общественной борьбе того периода одни только страстные и яростные «богословские перебранки». По их мнению, «если бы только люди того времени могли столковаться между собой относительно небесных вещей, то у них не было бы никаких оснований ссориться из-за земных дел». Они либо недостаточно, либо совсем не касались анализа классовой позиции Смотрицкого в той религиозно-политической борьбе, которая развернулась после Брестской церковной унии. Поэтому роль социальных и классовых идей в становлении личности и в характере творчества Смотрицкого они игнорировали, а весь упор делали на одну сторону — религиозную, которая освещалась ими как центральная и единственная и в деятельности Смотрицкого, и в общественной жизни того времени. 

      В послеоктябрьский период советские исследователи уделяли недостаточное внимание изучению общественной мысли Белоруссии и Украины этого периода, деятельности и взглядов Смотрицкого в частности. И только в последние годы, в основном в трудах белорусских и украинских ученых, посвященных истории общественной мысли и литературы, Смотрицкого не обходят молчанием. Среди этих работ в первую очередь следует отметить «Хрэстаматыю па старажытнай беларускай лггаратуры» А. Коршунова (Млнск, 1959), сборник «Из истории философской и общественно-политической мысли Белоруссии» (Минск, 1962), книгу «Украгнсью письменники-полемшти конца XVI — початку XVII ст. в боротьб1 проти Ватжану i Унп» П. Загайко (КиТв, 1957), «Во славном месте виленском» А. Анушкина (М., 1962), «Из истории общественно-политической жизни городов Белоруссии в XVI — половине XVII в.» 3. Копысского («Труды Института истории АН БССР», вып. 3. Минск, 1958) и др. 

      Нельзя не указать также последних работ П. Яременко «Пересторога» — украшський антиушатський памфлет початку XVII ст.» (Ки1в, 1963) и «Украшський письменник-полемист Христофор Фшалет и його «Апокрисис» (Льв1в, 1964), где дается подробная характеристика изучаемого нами периода, анализ крупных полемических трактатов того времени и оценка религиозно-литературной полемики, активным участником которой был и Мелентий Смотрицкий. 

      Нам кажется, что пробел в изучении личности и деятельности Смотрицкого советскими учеными не был случайным: своей противоречивой непоследовательной позицией в национально-освободительном движении он не вызывал интереса у исследователей. Тем не менее без Смотрицкого нельзя полно представить общественную и культурную жизнь в Белоруссии начала XVII в. Все это требует тщательного и объективного изучения его деятельности, чем и руководствовался автор этого исследования. 

      

      КАЖДАЯ ЭПОХА СВОЕОБРАЗНА 

      Годы жизни М. Смотрицкого приходятся на один из критических периодов в истории Белоруссии. Великое княжество Литовское того времени, в составе которого находились Белоруссия и Украина, — это экономический гнет и произвол светских и духовных феодалов, это классовая борьба народных масс за свои права и человеческое достоинство, это национальное и религиозное унижение и угнетение. Картина жизни в общих чертах представляется довольно яркая: огромные владения князей с многочисленными поселениями крестьян, либо полностью, либо частично зависимых, закабаленных бесчисленными поборами, чиншами и т. п.; оживленные города с разнообразным ремеслом, с купцами, ведущими торговлю, с различными религиозными храмами; многочисленные монастыри-крепости, имеющие свои аптеки и «шпитали», типографии, библиотеки и школы — ведь это было время, когда «монополия на интеллектуальное образование досталась попам, и само образование приняло тем самым преимущественно богословский характер» 

      Две унии — политическая Люблинская и церковная Брестская — влияли на умонастроение и общественное движение того времени. В 1569 г. на сейме в Люблине был утвержден договор, по которому Великое княжество Литовское и Польское королевство образовали единое государство — Речь Поспо-литую. Это был союз, который фактически утверждал политическое, социально-экономическое и национальное господство Польши и определил собой ее захватническую, колониальную политику в отношении княжества Литовского. Из всех последствий этого политического акта мы рассмотрим коротко лишь некоторые. 

      В силу договора польские феодалы могли иметь в Литовском княжестве земельные владения, чем они не замедлили воспользоваться. Теперь эксплуатировали крестьян не только свои магнаты — Радзивиллы, Слуцкие, Чарто-рыские, Воловичи, Хрептовичи, Ходкевичи, Тышкевичи, Кишки, Соломерецкие и др., но и польские, которые создавали на свободных еще землях свои фольварки, основанные на барщинном труде. Польские короли щедро раздавали белорусские земли в пожизненное владение. Магнату Лукомскому было, пожаловано целое Кричевское староство с десятками тысяч крестьян. Владения феодала Войткевича насчитывали несколько поветов, самому королю принадлежали большие земельные вла,-дения — Могилевское, Бобруйское, Городец-кое староства с городами и селами. Свои и иноземные феодалы, чувствуя силу и поддержку королевской власти, усилили экономическую эксплуатацию в своих владениях. Стремление белорусских князей и шляхты во всем быть похожими на польских магнатов и шляхту требовало все больших и больших расходов, что, естественно, выливалось в стремлении выжать из своих владений как можно больше доходов. 

      В результате унии образовалось большое многонациональное государство. Но правящий класс Польши, поддерживаемый верхушкой католической церкви, начал наступление на национальную культуру белорусского, литовского и украинского народов, всячески вознося польскую нацию и культуру и унижая национальное достоинство других народов, их язык, культурные традиции, национальные нравы и обычаи. Это был курс на духовное порабощение непольских народов, на уничтожение их языка, культуры, на полонизацию. Стали постепенно вытесняться национальные языки, а польский становился общепринятым в общении и в делопроизводстве; подвергались осмеянию и унижению национальные особенности, поруганию национальные обычаи. Местные феодалы в подавляющем большинстве довольно быстро стали отказываться от всего своего, национального. Литовский гуманист XVI в. Даукша «с горечью и укором говорит о литовской шляхте, которая уже через тридцать лет после Люблинской унии стала стыдиться своего родного языка». 

      Литовские, белорусские и украинские феодалы и шляхта не хотели ни в чем казаться хуже и ниже польских собратьев по классу. Это выразилось как во внешнем подражании, так и в заимствовании образа мыслей, определенных норм нравственности. Образование молодежь княжеских и шляхетских родов стремилась получить в польских высших учебных заведениях. Стали исчезать национальные особенности в строительстве и устройстве жилищ, в одежде, забывались свои, «дедовские» обычаи в быту. Стали строить свои дома по западному образцу: имения-замки, имения-крепости; заводить роскошные экипажи и богатую обстановку, держать множество слуг, щеголять оружием и роскошью. Язык, одежда, кухня, вероисповедание,. весь образ жизни — все изменилось, ничего не осталась из того, что напоминало бы свое, национальное, самобытное. Осталось одно сословное звание «паны и Шляхта закону римского и греческого», а позднее и это различие по вере исчезнет совсем во всем шляхетском сословии Речи Посполитой. 

      Естественно, в этих условиях низшие сословия, особенно крестьянство, испытывали национальное угнетение не только со стороны польских властей и магнатов, но и со стороны своих местных феодалов, которые проявляли во всем «к хлопам» презрение и нетерпимость к малейшим их требованиям независимости и былых прав, к проявлениям национального духа и характера. 

      К классово-экономическому и национальному угнетению прибавлялось и религиозное преследование. Неограниченная светская и духовная власть феодалов давала им возможность бесконтрольно распоряжаться совестью своих подданных. Если тот или иной князь был католической веры, последователем Лютера или сторонником арианства и других религиозных сект, то он насильно обращал своих подданных в новую веру. Но это религиозное насилие имело, если можно сказать, локальное значение, оно лишний раз подтверждало и без того бесправное и угнетенное положение подданных феодалов и особенно плебейских и крестьянских масс. С конца же XVI в. религиозное угнетение и насилие превратилось в государственную политику феодально-католической верхушки в отношении белорусского и украинского народов. 

      С течением времени католическая церковь, заняв господствующее положение в Польше, начала осуществлять свои давнишние планы — планы соединения православной церкви с католической под главенством римского папы. Люблинская уния во многом помогла осуществлению их замыслов. Благодаря церковной унии римская курия пыталась возместить тот урон, который ей был нанесен реформацией, когда многие страны — Германия, Англия, Нидерланды и некоторые другие — вышли из-под власти католицизма. Путем унии папство пыталось поднять свой престиж и расширить сферу господства. Уния церквей должна была также облегчить возможность подчинения римскому папе в будущем богатого Русского государства. Все это подогревало космополитические притязания римских пап в этот период. 

 

 

 


РАЗНЫЕ СОВЕТСКИЕ УЧЕБНИКИ

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика