Становление и деятельность антифашистского подполья в Мозыре 1941-1944 гг. – Белорусская ССР

Подполье в Мозыре в годы Великой Отечественной войны

Начало Великой Отечественной войны изменило всю жизнь Мозыря - центра Полесской области. В течение двух месяцев город был прифронтовым. Проводилась мобилизация в действующую армию, перестройка экономики на военный лад. Одновременно с этим партийными и советскими органами предпринимались меры по организации подполья и партизанских отрядов.

 Партизанское движение в Белоруссии

Задания по «созданию невыносимых условий для германских интервентов», развертыванию партизанского движения и созданию подпольных организаций были поставлены в директиве СНК и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. На это были направлены и директивы ЦК КП (б)Б: «О переходе на подпольную работу партийных организаций районов, занятых врагом» (30 июня 1941 г.) и «О развертывании партизанской войны в тылу» (1 июля 1941 г.). 18 июля 1941 г. ЦК КП (б)Б принял специальное решение «Об организации борьбы в тылу германских войск», в котором более детально уточнялись ранее поставленные задания.

 

23 июля 1941 г. на заседании бюро Полесского обкома КП (б)Б были утверждены составы областного и районных подпольных партийных органов (т. наз. «троек»), а также командно-политический состав партизанских отрядов, которые создавались в районах области. Тройки занимались вопросами обеспечения подполья оружием, продуктами и т. д. В постановлении обкома было дано задание «председателю облисполкома тов. Зайцеву выделить необходимое количество денег, одежды, продуктов и радиоприемников для партизанских отрядов и подпольных парторганизаций».

 

Как отмечают ученые, часть лиц, оставленных для работы в тылу врага, не имели опыта работы в подполье, в отдельных случаях нарушались правила конспирации. В связи с этим, некоторые из тех, кто был оставлен для работы в тылу врага, был и арестован в первые дни оккупации. Так произошло и в Мозыре — центре Полесской области. Среди оставшихся управленцев НКВД Полесской области для работы в тылу врага был оперативный работник Поляков Архип Павлович (Примаков А. П.). В состав его группы входили связисты-диверсанты, «содержатели» конспиративных квартир, агенты общего назначения. Для проведения диверсионной работы было припасено оружие, взрывчатка. Однако Поляков А. П. был арестован немцами в первые дни сентября 1941 г. Второго сотрудника органов-лейтенанта госбезопасности Хмелевцева предупредили, что на него пошли заявлять немецкому коменданту, в связи с чем, он 11 сентября вынужден был Мозырь покинуть.

 

Вести подпольную работу в Мозыре приходилось в сложных условиях. В Мозыре были образованы областные оккупационные власти: гебитскомиссариат, контрразведывательные и карательные органы-полиция безопасности и СГ, абвергруппа 115. После прихода немцев в городе появились объявления «за укрывательство советских солдат — расстрел», «за неявку на работу – расстрел», «за сопротивление немецким властям — расстрел». Уже через месяц установления «новой власти» на центральной площади города была расстреляна семья Лутцев за связь с партизанами.

 

Однако несмотря на все сложности, в сентябре 1941 г. начинается деятельность первой подпольной группы в Мозыре. Ее возглавлял бывший бухгалтер облздравотдела Василий Иванович. Критский. Среди участников группы были люди, которых оставили партийные и советские органы для проведения подпольной работы в тылу врага: Власенко М. Ф. (Мозырский РК КП (б)Б); Кузьмич А. П., Савич А. И. и Моисеев М. Ю. (НКВД). В состав группы входили Бинецкая Я. И., Мицура И. А., Пратинская А. Г.

 

В. И. Критский был назначен немцами на должность бурмистра г. Мозыря, его служебное положение позволяло ему через своих «подчиненных» Моисеева, Мицуру и других отправлять из города партизанам соль (на Кимборовке был ее крупный склад), муку, лекарства.

 

Учительница немецкого языка А. П. Пратинская, чешка по национальности, работала у немцев переводчиком. Она передавала подпольщикам важные сведения, информировала Критского обо всех разговорах в гебитскомиссариате.

Участники группы Критского занимались саботажем мероприятий оккупационных властей, поддерживали связь с партизанами, помогали им продуктами питания, лекарствами.

 

В октябре 1941 г. по заданию ЦК КП(б)Б в Мозырь, после кратковременной подготовки в советском тылу, вернулся Тимофей Евсеевич Абрамов. Он накануне войны являлся сотрудником Полесского областного управления НКВД. Абрамову были выданы документы на имя Малинова В. И., в которых сообщалось, что был осужден Гомельским нарсудом в июне 1940 г. по ст. ИОб - а УК БССР. Определенное время Ц. Абрамов со справкой на имя Малинова вместе с женой и двумя маленькими детьми, жили в квартире, которую занимали в довоенное время в центре Мозыря, и только потом, как вспоминала его жена, они переселились жить на улицу Калинина. В. Критский помог Ц. Абрамову устроиться экспедитором в немецкую столовую, что позволяло ему без всякого препятствия ездить по городу и собирать сведения о расположении немцев. Часть продуктов до немецкой столовой не доходила, ее подпольщики направляли в лес партизанам.

 

В октябре 1941 г. началась деятельность группы Дмитрия Афанасьевича Козловского, основу которой составили советские военнослужащие, попавшие в город, как и Козловский, из окружения: Гарбарчук П. М., Казарез М. С., Радневский С. П., Чаус Р. П., Чернецкий П. Р. В состав группы входили местные комсомольцы Антон Круковский, Евгений Толкачев, житель Мозыря А. Ф. Сурков. Участник группы Ракицкий Станислав Петрович был направлен в Мозырь ЦК КП(б)Б.

 

В ноябре 1941 г., после побега из немецкого лагеря, прибыл в Мозырь бывший преподаватель педучилища Аверьян Степанович Муравьев. С группой Козловского его свел К. В. Котлинский, с которым они были знаком по педагогической работе в довоенные времена.

 

В декабре 1941 г., в здании школы по ул. Челюскинцев. Комсомольской, состоялось тайное собрание подпольщиков города. Повестка дня включала только два вопроса:

 

«1»  Срыв мероприятий врага в Мозыре.

 

Сбор оружия, обучение людей и подготовка их для партизанской борьбы.

В январе 1942 г. к мозырским подпольщикам присоединился бригадный военный ветеринарный врач Николай Михайлович Говоров, посланный в Мозырь Житомирским подпольным центром для развертывания борьбы против захватчиков.

 

В декабре 1941 г. между Калинковичкой и Мозырской группами военнослужащих установились тесные связи. В январе 1942 г. они объединились в одну организацию, было решено создать партизанский отряд в Калинковичском районе и переправлять туда людей из Мозыря и Калинковичей.

 

А. Муравьев вспоминал, для того, чтобы «не быть разоблаченным немецкой разведкой и не подвергнуться аресту и расстрелу, мне необходимо было устроиться на какую-либо работу и тем самым показать свою мнимую лояльность к оккупантам». Он устроился работать в библиотеку. В начале 1942 г. Муравьев был вызван к бургомистру В.И. Критскому, где ему было предложено возглавить школьный отдел городского управления. При этом ставилась задача, чтобы ни одна из школ при оккупантах не работала. Василий Иванович, когда делал это предложение Муравьеву сильно рисковал. Но он был уверен в патриотизме Аверьяна Степановича, какого знал по довоенной жизни: они жили рядом по ул. Челюскинцев. Фрунзе. Критский в Муравьеве не ошибся. Школьным отделом городского управления были поставлены на учет 120 учителей и закреплены за определенными школами. Это позволило им избежать вывоза на принудительные работы в Германию.

 

В начале 1942 г. подпольщики организовали пожар в Мозырском театре перед самым началом совещания, которое собирались проводить немцы. В скором времени ими был сожжен двухэтажный дом на ул. Кирова. Комсомольской, где располагались продовольственные и вещевые составы немецкого гарнизона. Летом 1942 г. по дороге Мозырь-Михалки была взорвана на мине машина с немецкими жандармами.

 

Нацисты принимали все меры для того, чтобы выйти на след подпольщиков. В городе действовали тайные агенты, провокаторы. Весной 1942 г. были арестованы и расстрелянны Казарез, Круковский, Пратинский и др. После этого было решено отправить в партизанский отряд тех подпольщиков, на которых могло попасть подозрение.

Для борьбы с подпольщиками и партизанами в июне 1942 г. в Мозыре была создана Центральная жандармерия во главе с Хансом Кольмаргеном. Массовые аресты начались 22 августа 1942 г., когда были арестованы В. И. Критский, М. Ю. Моисеев, И. А. Мицура и др., через несколько дней, после пыток, их расстреляли.

 

Аресты были проведены и в октябре 1942 г. В «сообщении полиции безопасности и СГ из восточных областей» от 4 декабря 1942 г. сообщалось следующее: «27.10.1942 года в городе Мозыре начались аресты членов подпольной коммунистической организации. До сих пор арестовано 43 человека. Руководителем организации был учитель». К большому сожалению, на сегодняшний день их имена нам неизвестны.

 

Несмотря на провалы, потерю друзей по борьбе, Мозырские подпольщики продолжали борьбу с врагом. Их деятельность активизировалась весной 1943 г., уцелевшие подпольщики: звено Н. В., Зуева Н. И., Котлинский К. В., Скоба Л. Ф., Моргунова М. С., Есьман Т. Я., Третьякова А. М., Хархалев В. Ф., вошли в группу Муравьева.

 

Значительную роль в будущей судьбе подпольщиков этой группы сыграли следующие события. Т. Есьман поддерживала связь с партизанским отрядом Бакуна через Партизана Таркова. Последний познакомил ее с капитаном Быстровым Анатолием Ивановичем — (Ефимовым Афанасием Ивановичем) - начальником разведывательной группы Центрального фронта, который весной 1943 г. был заброшен в тыл врага для сбора информации. Когда Быстров попросил Татьяну найти в Мозыре надежных людей для сбора нужной информации, Есьман решила обратиться к К. Котлинскому, с которым в довоенное время работала в одной школе, и к Муравьеву А. С., у которого училась в педтехникуме. По заданию Быстрова подпольщики группы Муравьева обеспечили содержание в городе рации и радистки. Радио из партизанской зоны в город с большими трудностями и риском для жизни доставила Т.Е. Есьман. Она же привела в Мозырь и радистку 3.А. Куликову, которой подпольщики сделали соответствующие документы, которые были добыты сотрудницей отдела труда городского управления Л. Скоба.

 

Подпольщики собирали и отправляли в центр сведения о противнике. Надежда Васильевна Замыка, рискуя жизнью, собирала сведения о движении вражеских эшелонов на железной дороге Калинковичи — Овруч. На станции Мозырь разведданные собирал Мазуркевич, который там работал.

 

Одним из главных направлений борьбы между оккупационной властью и подпольщиками была идеологическая борьба среди населения.

 

В целях усиления идеологического воздействия на население оккупированных территорий нацистами были брошены лучшие пропагандистские силы. Изначально основные пропагандистские функции выполняли военные. Офицеры вермахта занимали главенствующее положение в отделе пропаганды министерства восточных областей.

 

Осенью 1941 г. нацисты среди местных жителей распространяли слухи о том, что «все ваши мужья, отцы, сыновья находятся у нас — в плену» и не отпускают их к дому только гамму, что «их убивают партизаны». Нацисты говорили о победах своих войск, о скором падении Москвы и Ленинграда, о том, что в войну с СССР вступила Япония, всячески одобряли оккупационный режим. Оккупанты на территории Полесской области издавали газеты «Новый путь» и «Мозырские известия», однако, эти издания авторитетом у населения не пользовались.

 

Партийное и советское руководство понимали, что политическая пропаганда и агитация в условиях оккупации является «острейшим оружием борьбы с врагом». П. К. Пономаренко - один из организаторов и руководителей партийного подполья и партизанского движения в Великую Отечественную войну — писал: «Наша политическая пропаганда и агитация приобрела огромное значение во временно оккупированных областях: она непрестанно разоблачает кровавые замыслы и подлые дела врага, укрепляет в народе веру в восстановление советской власти».

 

Подпольщики и партизаны Мозырщины старались рассказать населению правду о событиях на фронте, призывали людей к борьбе с врагом. В начале 1942 г. на квартире А. Ф. Суркова по ул. Фрунзе был установлен радиоприемник. Подпольщики записывали сводки  «Сов информбюро» и распространяли их среди населения. Часть листовок подпольщиками печаталась в типографии, где немцы издавали «Мозырские известия», на ул. Володарского. Киевской. На праздник Крещения, 19 января 1942 г., Мозырские подпольщики-комсомольцы Я. Толкачев и А. Круковский разбросали листовки на рынке и возле церкви.

 

В Мозырь засылалась агитационная литература. С большой земли доставлялись на Мозырщину центральные и республиканские издания, книги и брошюры. А.С. Муравьев рассказывал о том, как «в феврале месяце 1942 г. приносят мне газету «Правда», где был впечатан доклад И. В. Сталина «О 24-й годовщине Октябрьской революции». С какой жадностью и трепетом, вниманием и надеждой прочитали вслух этот доклад все члены моей семьи... Трудно переоценить какое внимание произвела эта газета на советских людей оккупированного, но не поверженного на колени города Мозыря». Много экземпляров этой газеты подпольщиками было распространено среди населения.

 

На территории области издавались подпольные газеты «Балыновик Полесья» - печатный орган подпольного Полесского обкома КП(б)Б (редактор — Каплан Г. Л.), «За Родину» — орган Мозырского подпольного райкома КП(б)Б (редактор-Басак В. Я.). За сентябрь-октябрь 1943 г. Полесской областной подпольной партийной организацией было выдано 15 номеров областной газеты «Большевик Полесья» общим тиражом 9 тыс. экз.; 51 номер районных газет тиражом 11,2 экз., 14 названий листовок - 9 тыс. экз..

 

В письме—обращении Мозырского подпольного райкома КП (б) Б «к мозырянам!» от 5 октября 1943 г. был призыв к борьбе с врагом «Товарищи мозыряне! Не останемся в долгу перед воинами великой Родины. Полностью рассчитаемся с гитлеровцами за кровь и слезы наших матерей, отцов, братьев, жен и сестер, за сожженные деревни: Казимировку, Романовку, Щекотову, Каменку, Зимовищи и другие, за окровавленный, разоренный, такой близкий нам древний Мозырь!».

В одной из последних листовок Полесского подпольного обкома, напечатанной 10 октября 1943 г., была надежда на скорое освобождение города от оккупантов: «...Скоро исчезнет двухлетний кошмар» Воины Красной Армии идут к нам, и над родным Мозырем снова будет развиваться Красное Знамя - знамя жизни, счастья, радости и свободы!».

 

Агитационная работа подпольщиками и партизанами Мозырщины велась и в формированиях гитлеровских союзников. В 1941 г. на Полесье на борьбу с партизанами прибыла словацкая дивизия. В скором времени многие из словаков начали переходить на сторону партизан. 3 гарнизона Козенки и Мытвы первыми перешли в Мозырскую партизанскую бригаду, по воспоминаниям М. Ильенковского, пришли Павел зеленка, Иван зеленка, Андрей Мажерик, Михал Кухта и др. Много поработали партизаны, чтобы перетянуть на свою сторону начальника связи словацкой дивизии Она Газуху. Как военный специалист, он через некоторое время был направлен в Москву, а потом — в Чехословацкий корпус под командованием Людвика Свободы. Партизаны-словаки вместе с народными мстителями громили гарнизоны противника, ходили на диверсии. Часть словаков, перешедшая на сторону Мозырской бригады, была направлена в партизанский отряд Она Налеики, который позже стал героем Советского Союза.

 

16 сентября 1943 г. из прудковского гарнизона была приведена в партизанский отряд группа румын, а в ноябре — 10 сербов из рабочего батальона 7-й венгерской дивизии.

 

Таким образом, подпольные организации, на Мозырщине, как и по всей Беларуси, создавались, с одной стороны, людьми, которые были оставлены для работы в тылу врага партийными и советскими органами, с другой стороны, — по инициативе «снизу».

 

В истории Мозырского подполья можно выделить несколько этапов:

 

Осень 1941г. - Начало деятельности групп В. Критского и Д. Козловского;

Начало 1942 г.- Первые аресты;

Лето 1942 г. - Часть подпольщиков уходит в партизаны;

Август-сентябрь и декабрь 1942 г. - Массовые аресты мозырских подпольщиков.

Весна 1943 г. - Уцелевшие от ареста подпольщики Мозыря объединились в подпольную организацию, которую возглавил А. С. Муравьев.

Основными направлениями деятельности мозырских подпольщиков являлись:

 

Саботаж всех экономических мероприятий оккупационных властей;

Участие в организации партизанских отрядов и оказание им всесторонней помощи;

Сбор информации о враге и передача ее через линию фронта;

Срыв вывоза советских людей на принудительные работы в Германию;

Уничтожение людской силы и материальных ресурсов противника;

Идеологическая работа среди местного населения и в формированиях гитлеровских союзников и др.

Людям, сражавшимся с немецко-фашистскими захватчиками в составе подпольных организаций, по нашему мнению, было гораздо сложнее, чем тем, кто совершил свой ратный подвиг в Красной Армии или в партизанских отрядах. Для того чтобы бороться с врагом, им было нельзя отличаться от того населения, которое жило под оккупацией. Обстоятельствами они были поставлены в условия, когда были «своими» среди чужих, и «чужими» среди своих.

 

Исследователи деятельности подполья в Минске в 1941-1944 гг. подчеркивают, что его история - «это величайший подвиг и одновременно величайшая трагедия людей, которые с первого дня оккупации вели беспримерную борьбу с коварным и сильным врагом» Но, победив в этой борьбе, десятки героев оказались оболганными, а их имена на долгие годы были незаслуженно преданы забвению. Такое отношение некоторое время было и к участникам Мозырского подполья, существование которого было официально признано Постановлением Президиума ЦК КПБ только в июле 1965 г. Членами подпольных организаций в Мозыре были признаны 27 человек и 18 человек — связными.

Среди 27 подпольщиков были люди разных национальностей и возраста. Средний возраст составлял 33 года. Младшему было 17, старшему-48; 9 были коммунистами, 4 — комсомольцами, 14-беспартийными. Погибли в борьбе с врагом в течение 1942-1943 гг. 13 человек.

 

В официальный список Мозырского подполья вошли не все его участники, в том числе и те, кто был оставлен соответствующими государственными структурами. Среди неучтенных участников подполья в Мозыре был и Ц. Абрамов, который «по линии НКВД КП(б)Б был оставлен в тылу врага» и погиб в 1942 г.

 

Особенно было сложно тем, кто пришел сражаться с врагом самостоятельно, а не был оставлен для этой работы соответствующими органами. Им в послевоенное время еще было необходимо доказать свое участие в антифашистском сопротивлении. Только через несколько лет после войны подпольщики группы А. Муравьева удалось доказать свое участие в антифашистском сопротивлении. Эта произошло благодаря тому, что группой были установлены связи с разведчиками разведуправления Центрального фронта и в течение июля-ноября 1943 г. группа Муравьева обеспечивала работу рации в Мозыре.

Автор: Т. П. Никитина

 

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ "БЕЛОРУССКАЯ ССР"

 

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика