Положение Церкви в 1918-1941 гг. на Мозырщине – Белорусская ССР

20 декабря 1918 г. Советом Народных Комиссаров был издан Декрет «об отделении церкви от государства и школы от церкви», который в значительной степени определил конфессиональное положение в Советской стране на несколько десятилетий.

 Положение Церкви в 1918-1941 гг. на Мозырщине – Белорусская

Церковь отделялась от государства, церковные и религиозные общества не имели права на владение собственностью, все имущество церковных и религиозных обществ провозглашалось «народным достоянием». Этот документ лишил православную церковь статуса государственной и уравнивал ее в правах с другими религиозными объединениями. Церковь из государственной организации превращалась в частное общество, которое создавалось на добровольных началах для обеспечения религиозных нужд его членов. Так, в Уставе религиозного общества при Скородянском приходе Димитриевской церкви Мозырского округа отмечалось, что общество «ставит своей целью объединение гражданских граждан православного вероисповедания для удовлетворения своих религиозных потребностей». В соответствующем документе Петриковской Николаевской церкви Мозырского уезда подчеркивалось, что «община есть единица, тяготеющая к своему храму и состоящая в духовном отношении под руководством приходского священника-настоятеля, а в церковно-хозяйственном – самоуправляющаяся приходским собранием и советом. В состав приходского собрания входят лица православного вероисповедания, мужского и женского пола ... и добровольно выполняющие свои христианские обязанности».

С 1923 г. местные власти начали проводить регистрацию религиозных общин, для чего в местный Совет депутатов подавался устав Церкви, на котором после выяснения законности ее деятельности ставился штамп о регистрации. Религиозные общества могли быть закрыты не только по постановлению общего собрания его членов, но и постановлениями соответствующих окружных исполнительных комитетов, что свидетельствовало о значительной зависимости религиозных структур от власти.

Официально в Советской стране провозглашалась свобода совести, подчеркивалось, что «Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой». Но, на практике власть стремилась уменьшить роль церкви в жизни общества. Из всех официальных актов устранялось любое указание на религиозную принадлежность граждан, подчеркивалось, что акты гражданского состояния ведутся исключительно гражданской властью. Реализовать это положение в жизнь было достаточно сложно, потому что население традиционно тянулось к церкви, и органам власти в течение 20-х годов пришлось провести в этом направлении значительную работу. Циркуляр Народного Комиссариата внутренних дел и Народного комиссариата статистике БССР от 26 августа 1922 г. категорически запрещал священникам «совершать регулярные обряды без предварительной регистрации этих актов в отделах записей актов гражданского состояния». Целенаправленная деятельность, проводившаяся властными структурами, привела к определенным результатам. Уже в августе 1924 г. в циркуляре НКВД отмечалось, что «население Белоруссии ... вполне усвоило важность регистрации актов, что такая производится исключительно гражданской властью и что совершаемые служителями различных культов религиозные обряды потеряли всякое юридическое значение», подчеркивалось, что в первую очередь это касалось обрядов крещения и заключения брака. В то же время властью разрешалось священникам проводить «обряды погребения служителями религиозных культов», но только «после предварительной регистрации в ЗАГСе».

 

Главенствующее место в обществе стало занимать пропаганда атеистических взглядов. Если проанализировать Конституцию БССР 1927 г., ее изменен и дополнен вариант 1935 г., Основной закон Республики 1937 г. надо отметить следующее: во всех этих документах подчеркивалась свобода антирелигиозной пропаганды. Свобода религиозной пропаганды упоминалась только в 1927 г., в 1935 г. речь шла уже о «свободе религиозных исповеданий», А Конституции Республики 1937 г. отмечала, что все граждане имеют право на «свободу исполнения религиозных культов». Представители партийных и советских органов надеялись, что «воплощение планомерности и сознания во всей общественно-хозяйственной деятельности масс поведет за собой полное отмирание религиозных заблуждений». С целью усиления антирелигиозной пропаганды в 1925 г. был создан Союз воинствующих безбожников.  Борьба с религиозными организациями приобрела политическую окраску, ей придавался классовый характер. В циркуляре ВЦСПС «Об усилении антирелигиозной пропаганды» (март 1929 г.), в материалах второго съезда воинствующих (апрель 1929 г.) подчеркивалось, что «религиозные организации в лице их верхов, проповедников, активистов являются политической агентурой... и военно-шпионскими организациями международной буржуазии».

 

Одним из направлений борьбы с религией являлся запрет религиозного воспитания детей и молодежи, в связи с чем, особое значение имело отделение школы от церкви. Перед школой ставилась задача подготовке кадров активных борцов против религии. В «основных принципах единой рабочей школы» (1918 г. подчеркивалось, что «Освобождение школы от вторжения церкви является не только важным, но прямо-таки существеннейшим завершением ее общего освобождения от того государственного пленения, при котором она являлась рассадником нравственных пороков, именуемых добродетелями рабов». На Х Всебелорусском съезде Советов (февраль 1931 г.) перед Народным комиссариатом просвещения были поставлены задачи по улучшению содержания работы учебных заведений, при этом основное внимание обращалось на «интернационально-классовое и антирелигиозное воспитание».

Молодежи отводилась основная роль в распространении атеистических взглядов, но ей для этого не хватало и знаний, и опыта. Работниками государственного политуправления в Беларуси был сделан анализ проведение антирелигиозной работы комсомольцами в Мозыре, в результате которого они пришли к выводу, что «имеющие место действия членов КМС являются крайне ненормальными, весьма вредно отражаются на работе проводимой по этой линии органами ГПУ».

 

В конце 20 - х годов в республике проводилась кампания по «очистке» учебных заведений от «чужих». Среди тех, кто кого в первую очередь исключали из учебных заведений были «дети попов».

 

Арт. 12 Конституции БССР 1927 г. провозглашал свободу совести, и в тоже время арт. 71 (п. г.) лишал служителей религиозных культов всех вероисповеданий избирательного права. Таким образом, священники всех конфессий становились людьми «второго сорта». Среди лиц лишенных избирательного права по Мозырскому округу значительное количество составляли священники и члены их семей. Да, 1928/29 г. общее число лишенцев по округу составило 3529 человек, из которых служителей религиозных культов со своими домочадцами было 648, что составляло 18,36% от общего числа лишенцев.

Служители религиозных культов стали, также, и жертвами репрессий. Среди которых был и Иоанн (Пашин), он в марте 1923 г. был возведен в сан «епископа Мозырско-Туровского викариатства», которое тогда входило в состав Минской епархии. В течение нескольких лет Иоанн Пашин жил в Петрикове. В Зональном Государственном архиве г. Мозыря хранятся документы, связанные с деятельностью Петриковского кафедрального Воскресенского собора за октябрь 1924 г. В списке священников и уполномоченных собора упоминается пятидесятилетний Пашин Иоанн Дмитриевич. Епископ Иоанн за исполнение своих обязанностей священника и за то, что обучал детей основам церковного песнопения летом 1925 г. был арестован и отправлен в ссылку на север. В 1938 г. был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян.

 

В 30-е годы проводилась кампания по закрытию храмов. На 1 января 1930 г. в БССР еще действовали 1766 религиозных объединений: 1022 православных, 547 иудейских, 111 католических и 86 сектантских. В течение года было закрыто и переоборудовано под различные учреждения 1000 культовых зданий, в том числе 573 Церкви, 29 костелов, 366 синагог, 52 сектантских молитвенных домов. Происходил этот процесс и на Мозырщине. Так, в Мозыре под тюрьму было приспособлено здание одной из церквей города, в подвальном помещении которой было создано пять камер для узников. В Житковичском районе, который в те времена входил в состав Мозырского округа, было решено церковь использовать под колхозный клуб. В результате такой политики в конце 30 - х годов на территории республики действовали лишь несколько храмов. По данным НКВД БССР в 1938 г. их было только два: церкви в Орше и Мозыре.

Таким образом, можно констатировать, что в предвоенное время для Мозырщины были характерны общие для всей советской страны тенденции в положении Церкви. Это проявлялось в том, что с одной стороны, провозглашалась свобода совести, а с другой – закрывались и уничтожались храмы, запрещалось религиозное воспитание детей и молодежи, в своих общественных правах были ограничены священники всех конфессий, часть священников была уничтожена физически. Господствующим в обществе на определенное время стало атеистическое мировоззрение. Но чаяния власти на скорое изменение отношения людей к религии не свершились. В сложных условиях жизни население искало утешения в вере.

Автор: Т. А. Никитина

 

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ "БЕЛОРУССКАЯ ССР"

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика