Путешествие по карте языков мира (Леонтьев) 1990 год - старые учебники

Скачать Советский учебник

 Путешествие по карте языков мира (Леонтьев) 1990

Назначение: Книга для внеклассного чтения учащихся 5—7 классов средней школы

Какие бывают языки? Что в них общего и чем они отличаются друг от друга? Как они распределяются на земном шаре? Какова их письменность, как она исторически развивалась? На эти и мно¬гие другие вопросы читатели найдут ответ в этой книге. Занима¬тельно и просто автор рассказывает об одной из сложных проблем языкознания — типологии языков. Второе издание книги значи¬тельно дополнено новыми материалами. Первое издание вышло в 1981 году.

© "Просвещение" Москва 1990 

Авторство: А.А. Леонтьев

Формат: PDF Размер файла: 5.07 MB

СОДЕРЖАНИЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ

От автора 3

Глава 1

НЕСХОЖИЕ БРАТЬЯ

От имени науки 5

Индоевропейская семья 8

Еще одна семья — тюркская 10

Языки «вставляющие» и языки «изолирующие» 11

Родословное древо языков и как его составляют... 13

Глава 2

ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА КАРТА?

Снова индоевропейцы 21

Афроазиатские языки

Уральские языки 26

Алтайские языки 26

Кавказские языки 27

Чукотско-камчатские и другие языки Сибири и Дальнего Востока 28

ОТКРЫТЬ:  оглавление полностью...

 

Китайский язык и его соседи

29

Австроазиатские языки 31

Дравидские и прочие языки континентальной Азии 31

Языки Тихого океана 32

Не ходите в Африку...

34

Новое об индейцах

36

Подведем итоги

39

Глава 3

ЗВУКИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ

Миша, Мкртич и Мауи

40

Ах, время, время!

45

Немножко о фонеме

51

Звуки в упаковке, или Что такое ударение 141

Глава 4

БЫВАЮТ ЛИ ЯЗЫКИ БЕЗ ГРАММАТИКИ?

Куда склоняются наши слова?

61

Нельзя ли просклонять глагол?

66

Мать видит дочь

68

Нужна предикативность, дядя!

71

Трое делают что-то с двоими, или Язык-бухгалтер 76

«Мы» — много «я»?

82

«Детский род» и «плавающий класс» 86

Совсем немножко о виде глагола 90

О прилагательном и его родственниках 92

«...От говорящего на низ или к дверям...» 94

«Трудный» русский язык 99

Глава 5

КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ?

«Первобытные языки» в кривом зеркале и на самом деле 101

Сколько слов нужно человеку?

Синий или зеленый?

108

Глава 6

СПРАВА НАЛЕВО? СЛЕВА НАПРАВО? СВЕРХУ ВНИЗ?

А может быть — еще как-то?

111

III? 3? Три?

112

Человек + слово = верить

116

Рождение буквы

119

Биография нашего письма

122

Глава 7

ЯЗЫК, НА КОТОРОМ НЕ ГОВОРЯТ

Можно ли стоять не по-русски?

126

Что такое этикет?

128

Что означает заяц?

129

Заключение

131

Словарь-справочник языков

 

 

 КАК ОТКРЫВАТЬ СКАЧАННЫЕ ФАЙЛЫ?

👇

СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ

Скачать бесплатный учебник  СССР - Путешествие по карте языков мира (Леонтьев) 1990 года

СКАЧАТЬ PDF

ОТКРЫТЬ: - отрывок из учебника...

 От автора

Моя профессия — обучение людей иностранным язы¬кам. Английскому, французскому — русских школь¬ников. Русскому — студентов из США и Италии, Польши и Венгрии, Монголии и Мали, Вьетнама и далекого Ма¬дагаскара. И я очень часто сталкиваюсь с тем, что рус¬ский школьник не может как следует овладеть иностран¬ным языком, а иностранец — русским, потому что он просто не может представить себе, что кроме его родного языка может существовать какой-то иной, совсем на него не похожий, потому что ему кажется, что в любом языке все должно быть выражено точно так или почти так же, как в его родном. Наши русские школьники не сразу примиряются с тем, что в других языках нет твердых со¬гласных, зато есть не три, а гораздо больше времен гла¬гола. А иностранные студенты ломают себе голову над очевидными для нас с вами различиями между прыгать, попрыгать, прыгнуть, допрыгнуть, выпрыгнуть и пере¬прыгнуть...

Вот почему очень важно не просто изучать грамма¬тику родного языка и иностранный язык, а с самого на¬чала понять: разные языки могут совсем по-иному выра¬зить одну и ту же мысль, одно и то же содержание. И в то же время в основе своей все языки «устроены» одинако¬во. Для этого надо лишь осмыслить, что общего у рус¬ского языка с венгерским, монгольским, вьетнамским, а что совсем иное, неповторимое. Именно для этого и по¬этому я решил написать небольшую книжку, которую вы сейчас читаете.

Чтобы ее понять, не нужно никаких особых знаний. Нужно только вот что:

— знать грамматику русского языка в объеме школь¬ного учебника пятого класса;

знать латинские буквы, то есть буквы английского, немецкого или французского алфавита. Потому что слова тех языков, которые пользуются латинскими буквами, мы не будем «переписывать» русскими;

читать книжку не отдельными кусками, а страница за страницей — от начала до конца;

при этом думать!

Последнее особенно важно.

В книжке упоминаются самые различные языки. О многих из них вы, вероятно, никогда не слышали. Это и неудивительно: о них не слышали порой и ученые-язы-коведы, конечно, если они не занимаются специально языками Африки, Америки, Океании.

Ну вот, кажется, и все. Теперь можно приступать и к чтению самой книжки. Счастливого пути, путешествен¬ники по карте языков мира!

Ваш проводник — профессор Алексей Алексеевич Леонтьев.

Глава 1

НЕСХОЖИЕ БРАТЬЯ

ОТ ИМЕНИ НАУКИ

Теперь, когда вы приступили к чтению этой книги, мне хочется сказать еще несколько напутственных слов.

Популярные книги, то есть книги для неспециалистов, пишутся по-разному. Одни предназначены для развле¬кательного чтения. Они как бы говорят вам: вот сколько интересного вокруг нас! Но на большее не претендуют — в них ничего или почти ничего не говорится о тех науках, которые занимаются изучением всех этих интересных ве¬щей. Потому что нет ни одной науки, которая занималась бы только тем, что весело, интересно, увлекательно само по себе...

Другие книги говорят от имени науки. Они, конечно, тоже могут быть интересными. Но этот интерес — не в том, что изучает та или иная наука, а в том, как она это делает.

Наука — вообще очень увлекательное занятие. Кто не мечтал или не мечтает сделать какое-нибудь великое открытие или изобрести нечто необходимое людям? Так вот, наука вся состоит из открытий и изобретений. Пусть эти открытия касаются, казалось бы, совсем незначи¬тельных вещей, например истории одного слова и даже одного звука. Такие открытия совсем не обязательно сделают вас знаменитым, если не считать узкого круга ученых, которые занимаются теми же проблемами. (Один мой знакомый, работавший в издательстве «Наука», лю¬бил говорить ученым: «Вашу книгу ждут во всем мире...» Здесь он делал небольшую паузу, а затем прибавлял: «...одиннадцать человек».) Но все равно это — открытия. И как же счастлив человек, который всю жизнь, можно сказать, каждый день делает открытия!

Почему-то романтическими считаются такие профес¬сии, как летчик, космонавт, моряк дальнего плавания, геолог... Между тем самая большая романтика — в по-вседневном труде ученого. Ведь ученый — это тот чело¬век, которому общество, человечество поручает узнавать новое об окружающем нас мире и о нас самих.

Правда, далеко не всегда его открытия правильно оцениваются современниками.

Во второй половине XIX века во Франции работал молодой швейцарский ученый по имени Фердинанд де Соссюр (1857—1913). Ему было 20 лет, когда он написал небольшую книгу под названием «Мемуар о первоначаль¬ной системе гласных в индоевропейских языках». Мы еще много раз будем говорить, что такое «индоевропей¬ские языки», сейчас же нам достаточно знать, что когда- то существовал язык («общеиндоевропейский»), из ко¬торого развились в дальнейшем и русский, и немецкий, и латынь, и греческий, и армянский, и языки Ирана, Па¬кистана, и Северной Индии (это и есть индоевропейские). Так вот, юный де Соссюр, сопоставляя слова разных язы¬ков, «вычислил», что в общеиндоевропейском языке были два звука, которые не сохранились ни в одном из извест¬ных нам индоевропейских языков.

Большинство ученых если и прочитало книжку де Соссюра, то сочло ее чепухой. Только столь же юный польский языковед Николай Крушевский (1851 —1887), заброшенный судьбой в далекую Казань, и еще два спе¬циалиста согласились с выводами де Соссюра. А самые знаменитые тогдашние ученые назвали труд юного Фер¬динанда «незрелым», «недоношенным», «в корне ошибоч¬ным», «по существу несостоятельным»... В общем, реши¬ли, что вычисленные им звуки — досужая выдумка.

...Прошло почти пятьдесят лет. Де Соссюр достиг пре¬клонного возраста и умер малоизвестным. Незадолго до смерти он трижды прочитал в Женевском университете, где был профессором, курс общего языкознания. В пер¬вый год к нему пришло всего 6 слушателей, во второй — 11, в третий, последний — целых 12! Как можно видеть, студенты на лекции де Соссюра, мягко говоря, не ломи¬лись.

А дальше начались поистине сказочные события. У Соссюра были два близких и любимых ученика — Альбер Сешэ и Шарль Балли, кстати, ставшие очень из¬вестными учеными. В память своего учителя они решили

издать его лекции, собрав записи студентов и самого де Соссюра и восстановив на их основе текст курса На звали эту книгу «Курс общей лингвистики» Она вышла в свет в 1916 году

Книга мгновенно сделала имя де Соссюра знамени¬тым среди языковедов всего мира. И примерно в то же время были впервые расшифрованы надписи на одном из древнейших индоевропейских языков — хеттском. Моло¬дой в эти годы польский языковед Ежи Курилович (1895— 1978) стал всесторонне анализировать звуки этого языка. И можно представить себе его удивление и восхищение, когда он обнаружил среди них оба звука, «вычисленных» за полвека до этого де Соссюром в его «Мемуаре...»!

Только тогда и стало ясно, что «незрелое» и «недоно¬шенное» рассуждение юного швейцарца было на самом деле великим открытием. И сделано оно было потому, что де Соссюр уже тогда прилагал к изучению языка те мыс¬ли, которые собрал и изложил ученикам в единой системе только в последние годы жизни, в «Курсе...».

...Так вот, та книга, которую вы сейчас читаете, как раз и написана от имени науки. Я попытался написать ее так, чтобы вы все время делали открытия вместе со мной. Пусть маленькие. Чтобы вы поняли, а главное, почувст¬вовали, как увлекательно исследовать языки, узнавать о них новое, и одновременно глубже понимать наш с вами родной язык — русский! И чтобы вы получили представ¬ление о том, как это делается в настоящей языковедчес¬кой (лингвистической) науке.

Поэтому я не боюсь употреблять в этой книге «настоя¬щие», серьезные научные понятия и термины. Можно было бы, конечно, обойтись и совсем без них, но зачем? В крайнем случае — если какой-нибудь из этих терминов покажется вам слишком трудным, вы его пропустите. Ведь эта книга — не учебник, где надо заучивать все опре¬деления: имя существительное — это то-то и то-то, а ска¬зуемое — то-то и то-то.

...Мне, автору этой книги, очень повезло. Когда я был студентом и совсем молодым, начинающим языковедом (это было в 50—60-е годы), меня окружали ученые потря¬сающих знаний и широчайшего кругозора, ученые, имена которых были известны всему миру. У них было чему по¬учиться Среди них были академик Виктор Владимирович Виноградов, крупнейший в мире специалист по русскому языку, и академик Николай Йосифович Конрад, знаме¬

нитый китаист и японист. Был академик Виктор Макси¬мович Жирмунский, замечательный знаток теории стиха и в то же время — выдающийся специалист по немецкому языку, его истории и различным диалектам (разновид¬ностям). Но больше всего я обязан профессору Сер¬гею Игнатьевичу Бернштейну. Это был человек нелегкой судьбы, в чем-то повторивший судьбу де Соссюра, хотя, конечно, я далек от мысли сравнивать масштаб их даро¬вания и то влияние, которое они оказали на развитие на¬уки. Сергей Игнатьевич не был ни академиком, ни даже доктором наук. Почти все его книги не были изданы при его жизни, не опубликованы они и сейчас. Но он передал все, что знал, множеству своих учеников. Среди них был и я.

Мне бы очень хотелось, чтобы Сергей Игнатьевич прочел эту мою книгу. (Увы, это невозможно: его нет в живых уже двадцать лет.) То, что в ней написано,— это развитие и продолжение его мыслей.

А теперь начнем обещанное путешествие.

ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ СЕМЬЯ

В этой небольшой главке я хочу вместе с вами совер¬шить поездку по Советскому Союзу. Мы говорим: языки разных народов СССР — это братья. Часто пишут: «брат-ский русский народ», «братский язык».

Но как эти языки-братья не похожи друг на друга по внешнему обличью!

Впрочем, не все. Вот три языка — русский, украин¬ский и белорусский. Они братья и, так сказать, в прямом смысле: у них общий «родитель» — древнерусский язык. Потому они очень похожи «лицом». Это легко можно уви¬деть, открыв газету «Известия». По традиции над бук¬вами ее названия мелким шрифтом печатаются слова Пролетарии всех стран, соединяйтесь! на пятнадцати языках.

По-украински они звучат: Пролетар! ecix кра!н, ед- найтеся! А по-белорусски: Пралетарьй ycix кра1н, яднай- цеся! «Фамильное» сходство заметно прямо-таки нево-оруженным глазом.

Менее заметно сходство в других текстах. Вот один из них:

Visp sally proletar al, vienykites\ А вот другой:

Visa zemju proletaries!, savienojieties\

Но приглядитесь повнимательнее. Visy, или visa — явно то же самое, что всех. Zemju — это земель, то есть стран: «страна» и «земля» — понятия очень близкие. Гла¬гол в обоих текстах кончается, как в русском языке: ...тесь! И там и здесь корень -vien-, означающий ‘один’: во втором тексте, значит, получается почти точная копия русского слова: со-един-яйтесь. Отличается порядок слов, но ведь вполне можно, хотя и непривычно, и по-русски сказать: Всех стран пролетарии, соединяйтесь!

А в общем-то очень похоже! И не случайно: литовский и латышский языки, называемые «балтийскими», родст¬венны славянским.

Однако, как и у людей, в языках родство не гаранти¬рует внешнего сходства. На том же газетном листе можно найти вот какие фразы: Proletari din toate tfirile, uniti — va! Пролетаркой хрмаи мамлакатхр, як utaeed!

А третья написана особым шрифтом, который приду¬мал еще в V веке ученый и писатель Месроп Маштоц, и нам придется переписать ее русскими буквами: Проле- тарнер болор еркнери, миацек!

Не похоже на русский? А языки — родственники рус¬ского, хотя и дальние. Это молдавский, таджикский и армянский. Все они принадлежат, как образно говорят языковеды, к одной «семье» — индоевропейской. Давайте проследим, как они выражают ту же самую мысль.

Молдавский принадлежит к романским языкам, он родствен французскому, итальянскому, особенно ру¬мынскому — в сущности, это один язык. Это видно и в тех словах, которые он выбирает. Din — то же, что француз¬ское de. Сирано де Бержерак, то есть «Сирано из Берже¬рака», «Сирано Бержеракский»». Та же синтаксическая конструкция: пролетарии из всех стран, всех стран. Тоа— те — то же, что французское tout (читается ту): tout le monde ‘весь мир’. Uni^i: знаете русское слово уникаль¬ный? Оно ведь и значит ‘единственный’. Газета итальян¬ских коммунистов «Унита» — это «Единство».

А что такое va? Как ни странно — то же, что -сь. По происхождению сь или ся — это возвратная частица (‘себя’). Она одинакова в глаголе любого лица: я умы,- ваю-сь, ты умываешь-ся, он умывает-ся. Но в большин¬стве других языков такие частицы различаются по лицам, например в немецком: ich wasche mi ch, du wdschst dich, er wascht sich. To же и в молдавском: «соеди¬няйте — вас!»

Таджикский язык принадлежит к иранским. Его род¬ственники— персидский (фарси; исторически это один язык), афганский (пушту), осетинский ... Для иранских языков характерна совсем особая синтаксическая кон¬струкция — изафетная. Что это такое?

Вернемся к русскому языку. В нем, чтобы сказать, до¬пустим, «книга отца», нужно поставить в определенном падеже слово, обозначающее отца. В молдавском с этим словом ничего делать не надо: принадлежность, притя- жательность выражена частицей din (или во француз¬ском языке de). А вот в таджикском все наоборот — осо-бое окончание -и присоединяется к тому слову, которое мы определяем: «(книга)-и (отец)», «(пролетарии)-и (все страны)». Это и есть изафетная конструкция.

В нашей таджикской фразе такая изафетная конст¬рукция, можно сказать, двухэтажная. Ведь хрмаи мам- лакатцо— это, в сущности, ‘все из стран’: определение к слову все. Значит, ‘все’ — црсма — должно приобрести -и.

Ну, а что -w значит множественное число (как и -1е в молдавском), вы уже догадались сами.

С таджикским глаголом сложнее, чем со всеми дру¬гими глаголами, встреченными нами до сих пор. В сущ¬ности, здесь два отдельных слова: як, то есть ‘один’, и шавед — ‘становитесь’, ‘будьте’: «едины будьте!» Кстати, окончание -ед — то же, что в русском делае-те, делай-те, в немецком mach-t.

А армянская фраза на что уж не похожа на русскую, но между тем она на нее больше всех похожа по внутрен¬нему строению. -Нер — окончание множественного числа, а -и — родительного падежа. Ми значит ‘один’. -Ек — окончание второго лица множественного числа, оно же окончание множественного числа повелительного накло¬нения.

ЕЩЕ ОДНА СЕМЬЯ — ТЮРКСКАЯ

Выпишем теперь несколько похожих друг на друга фраз. Вот они:

Бутун дунё пролетарлари, бирлашингиз!

Барлыц елдердщ пролетарлары, 6ipieiqdep!

EYTYH елкэлэрин пролетарлары, б up лэ шин!

Бардык ^K&aepdYH пролетарлары, бириккиле!

Эхли юртларыц пролетарлары, бирлешин^

Опять-таки невооруженным глазом видно: эти языки родственны. Пусть одни ближе друг к другу, другие не¬множко в стороне, но их единство бросается в глаза. Все эти языки — тюркские: узбекский, казахский, азербайд¬жанский, киргизский, туркменский.

А теперь давайте посмотрим, как все эти фразы уст¬роены. Первое, на что обращаешь внимание: порядок слов в них — как в литовском и латышском, а не как в русском, молдавском, таджикском, армянском: Всех — стран — пролетарии, соединяйтесь!

Но есть и очень заметная разница. Возьмем латыш¬ский и литовский языки. Окончание в слове со значением ‘стран’, да и в слове со значением ‘пролетарии’ одно-един- ственное. А значений у окончания несколько: и число, и падеж. То же в русском языке. А в армянском иначе — на каждое грамматическое значение — особое окончание: -нер означает только множественное число, -и — только родительный падеж.

Вот и в тюркских языках так же. Во второй строке: ел-дер-дщ: ел — ‘страна’, -дер множественное число,

-дщ—родительный падеж. Пролетарлары: пролетар

это понятно, -лар- — множественное число, -ы — ‘их’. Всех стран их — пролетарии.

ЯЗЫКИ «ВСТАВЛЯЮЩИЕ» И ЯЗЫКИ «ИЗОЛИРУЮЩИЕ»

Вот теперь мы можем ввести специальные термины. Армянский и тюркские языки — агглютинативные, то есть в переводе — «приклеивающие». В них к слову «приклеивается» друг за другом несколько частичек, каж¬дая из них выражает какое-нибудь одно грамматическое значение. А русский и другие языки — флективные. В словах этих языков есть частички — флексии, выра¬жающие сразу несколько грамматических значений.

А если противопоставить, скажем, русский (и армян¬ский) и молдавский языки, то русский будет синтети¬ческим (от слова синтез ‘соединение’): частички, выра¬жающие грамматические значения, соединены с корнями в одно слово. А молдавский язык с его дин окажется аналитическим (от слова анализ ‘расчленение’): для выражения грамматических значений в нем служат отдельные слова.

Языки с таким порядком слов, как в армянском или тюркских, в языкознании называют «языками с левым

ветвлением». Что здесь ветвится? В науке много образ¬ных слов — строгих терминов, имеющих, однако, второй, чуть-чуть поэтический оттенок. В физике они на каждом шагу, есть и в языкознании. Схема грамматического раз¬бора — или нечто к ней очень близкое — называется там «деревом». (Предложения, бывает, даже «гнездуются» или «вьют гнезда» — это когда они вставлены друг в дру¬га: Вот пшеница, которая в темном чулане хранится в доме, который построил Джек.) Это «дерево» как раз и ветвится влево и вправо.

Влево: увиденный мной сегодня человек...

Вправо: человек, увиденный мной сегодня..

Или: человек, которого я сегодня увидел...

Тюркские языки, а также японский и многие другие — «левоветвящиеся». А русский — «правоветвящийся». Ли¬товский и латышский — посередине.

Грузинская фраза тоже написана особым, древним шрифтом.

Прочитаем ее: Пролетарэба квэра квэкниса, шээртдит!

А теперь разберем Пролетар это понятно, -эб- —

множественное число. А вот -о — окончание хоть и па¬дежное, но очень своеобразное: звательного падежа! В современном русском языке его нет — но раньше был: отче, старче. Когда в Тбилиси вы зовете кого-нибудь к те¬лефону и ваш собеседник не может разобрать, кто вам нужен, он переспросит: Батоно? ‘Сударь?’. Звательный падеж есть и в украинском языке: когда обращаются к какому-нибудь Тарасу, говорят: Тарасе!

В грузинском языке есть и другие необычные падежи, например эргативный. Что это такое?

По-русски любое слово, обозначающее действующее лицо, ставится в именительном падеже. А слово, обозна¬чающее того или то, кто (что) испытывает действие, яв¬ляется его объектом, стоит в винительном. Петя — ловит — рыбу. Или: Петя — спит.

По-грузински «Петя» в этих случаях стоит совсем в разных падежах! В первом случае — в эргативном, во втором — в именительном.

А самое странное, что в первой фразе «рыба» стоит в именительном падеже! Получается нечто вроде «Рыба ловится Петей».

А еще один язык, случайно оказавшийся в нашем пе¬речне последним,— эстонский. Вот нужная нам фраза: Koigi maade proletaarlased, iihinege!

Maade ‘страна’ — стоит, как и полагается в этом слу¬чае, в родительном падеже. Только, в отличие от русского, этот падеж имеет не пять, а тринадцать «соседей».

Среди пятнадцати языков союзных республик мы на¬шли флективные и агглютинативные. Но среди 130 языков народов Советского Союза есть и представители других, как говорят, языковых типов. (На самом деле их гораздо больше, чем 130: в это число включаются только языки народов, живущих в СССР или преимущественно в СССР. Но ведь в нашей стране есть и поляки, и венгры, и болга¬ры, и корейцы: в основном они расселены в Польше, Венгрии, Болгарии, Корее и поэтому здесь не учтены.)

Вот, например, инкорпорирующие языки, или, в буквальном переводе, «вставляющие». Они отличаются тем, что в них несколько корней легко соединяются в одно длинное-длинное слово, заменяющее два, три, а то и четы¬ре русских слова. Допустим, гачны-мынг-акмен-нэн. В корякском языке, на Камчатке, это значит: ‘левую-руку- (он)-взял (то есть пожал)’. Все в одном слове!

Или изолирующие языки, в которых корень высту¬пает не в окружении приставок, суффиксов и окончаний, а изолированно. Примерно так: не «девочка плачет», а «дев плач». К ним относится, между прочим, китайский язык, а также вьетнамский и лаосский. А у нас в стране таким языком является дунганский, родственный китай-скому (и тибетскому). Дунгане живут в Киргизии и в Ка¬захстане. В этом языке нет ни склонения, ни спряжения: все грамматические связи слов выражены только их по-рядком — как в русском Мать любит дочь.

РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО ЯЗЫКОВ И КАК ЕГО СОСТАВЛЯЮТ

Что такое «родословное древо», вы, наверное, знаете. Во всяком случае мои сверстники, да и я тоже, в подрост¬ковом возрасте очень любили рисовать такие «древа», или, проще, деревья. У самого корня пишете свое имя и фамилию. Затем ведете кверху линию: у верхнего ее конца пишете имя, отчество и фамилию вашего отца и вашей матери. От каждого из них ведете еще линию: это будут ваши дедушки и бабушки. 

 
 
 

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика