Книга для чтения по истории древнего мира ДЛЯ 6 КЛАССА 1991 год - старые учебники

Скачать Советский учебник

 Обложка старого советского учебника Книга для чтения по истории древнего мира ДЛЯ 6 КЛАССА (А.И.Немировский) 1991

Назначение: Учебное пособие для учащихся 6 класса средней школы

© Издательство  Просвещение Москва 1991

Авторство: Александр Иосифович Немировский

Формат: DjVu, Размер файла: 5.40 MB

СОДЕРЖАНИЕ

Приглашение к путешествию 3
ДРЕВНИЙ ВОСТОК
Синухет, сын страха 6
Путешествие в страну Благовоний 10
Битва при Кадеше 16
Гильгамеш и Энкиду 21
Закон 31
Царская краска 36
Караван 38
Курташн46
Отданный в залог 52
Легенда о Будде 55
Ученик врача 60
Царь Просо 63
Гунь и Юй — победители потопа 64
Стрелок И65
Император 67
Желтое небо 71

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ
Владыка знаков 74
Сын басилея 77
Лисица 86
Илоты 89
Солон 92
Гидна 94
Беглец 103

См. оглавление полностью...


Камень присяги 113
Семеро против Фив 116
Верность 121
Чистое пламя 129
Госпожа Библиотека 132

ДРЕВНИЙ РИМ
Тарквинии в Риме 138
Огнем и железом 144
Шлем консула 147
Последняя победа Ганнибала 150
Последний триумф Сципиона 152
Горечь триумфа 154
На вилле Катона 159
В Карфагене 162
Полибий в Коринфе 165
Эзопов язык 167
Уголек 170
Вороний пир 173
Юный Цезарь 177
Записки Брута181
Мое имя 187
Овидий 189
Рыбак и цезарь 191
Фортуна 197
Гладиаторы 202
Тацит 212
Корабль доносчиков 215
Дело о трех козах 219
В пещере со львом 222
Гость из Рима 224
Ба гауды 228

 

Скачать бесплатный учебник  СССР - Книга для чтения по истории древнего мира ДЛЯ 6 КЛАССА (А.И.Немировский) 1991 года

Скачать

Скачать...

См. Отрывок из учебника...

 ПРИГЛАШЕНИЕ К ПУТЕШЕСТВИЮ

Изучение истории в чем-то сродни романтической профессии космонавта. Углубляясь в отдаленное прошлое, историк открывает в нем такие жизненные подробности, которые, пожалуй, можно рассмотреть только издалека. В этом ему помогает не только историческая перспектива, но и верный спутник каждого ученого — воображение. Оседлав волшебного коня греческих мифов Пегаса, мы отправимся с вами в породивший его мир и как бы станем свидетелями наиболее интересных и поучительных событий, посетим давно исчезнувшие города, познакомимся с удивительными обычаями древних народов.
Итак, в путь, друзья! Вместе с фиванским школьником Падиусетом вам дано совершить путешествие в страну, которую древние египтяне называли Пунтом. Вы услышите скрип мачты, сделанной из ливанского кедра, хлопанье льняных парусов. Вы ощутите удары мощных океанских валов о борт утлого суденышка. Перед вами откроется панорама восточного побережья Африки времен царствования египетской царицы Хатшепсут, и, прежде чем достигнуть цели, вы поймете, с какими невероятными трудностями было тогда связано плавание в страну, находящуюся в трех — пяти днях плавания от современного Египта.
А потом вы перенесетесь в Вавилон и вместе с вавилонским школьником ощутите несправедливость царских законов, вместе с юным героем рассказа «Курташи» пойдете по царской дороге на Восток, чтобы в сожженной солнцем долине возводить сказочный город Персеполь. Вы окажетесь вместе с индийским мальчиком Свами в доме великого врача Чараки и услышите удивительную историю об операции, вернувшей его отцу отрубленную губу. С отважной героиней рассказа «Гидна» под бушующими волнами вы будете срезать якоря вражеских кораблей, брошенных против Эллады царем Персии Ксерксом. Вместе с дакийцем Де-цебалом вы прочтете процарапанное на стене карцера имя «Спартак», и оно станет для вас тем же, чем было для него, узника гладиаторской казармы.
Не покидая своего дома, вы побываете на площадях и улицах древних городов, в театрах и храмах, во дворцах царей и хижинах бедняков. Вы услышите, о чем говорили между собой люди две тысячи и более лет назад, прочтете их мысли, которые они не решались высказать вслух. Перед вами предстанет древний мир таким, каким он открылся мне после того, как я много лет входил в него, изучая произведения древних авторов, вчитываясь в найден-
ные во время раскопок надписи, пристально рассматривая древние статуи, фрески на стенах гробниц, монетные штемпели, сравнивая и сопоставляя все эти источники.
Я предлагаю вам истории, которые происходили или могли происходить с простыми людьми, жившими по несправедливым законам древнейшего классового общества и мечтавшими о лучшей доле, а иногда боровшимися за нее с оружием в руках. Эти люди, право, заслуживают нашего сочувствия, уважения, а порой и восхищения. Мы также не можем не восхищаться творениями ума и таланта древних мыслителей, поэтов и художников — без них современный мир был бы беднее и неинтереснее.
Может быть, описанные мною события и воссозданные характеры живо напомнят вам кое-что из того, что вам
пришлось пережить самим или воспринять из устных рассказов и книг людей нашего времени. Пусть это вас не смущает! Люди всегда остаются людьми.
Читая рассказы, попутно постарайтесь понять, какие знакомые вам по учебнику и рассказам учителя особенности устройства древнего общества нашли отражение в запомнившихся вам образах моих героев, почему в тех или иных случаях эти люди поступали иначе, чем на их месте могли бы поступить мы с вами. И конечно же, постарайтесь себе представить, как были одеты они в разные периоды древней истории, как выглядели их города и жилища, их утварь и оружие. В этом вам помогут сделанные по древним памятникам рисунки и объяснения к ним.
Итак, за работу, мои юные друзья и ученики. Желаю вам успеха и радости познания истории.
Ваш автор.


Древний восток

СИНУХЕТ, СЫН СТРАХА

Повесть о Синухете — излюбленное произведение древних египтян. В ней рассказывается о жизни знатного человека, бежавшего из своей страны и долгие годы прожившего среди бедуинов1 Ретену (Северная Сирия).
Тем, кто не появился на свет в этом желтом песчаном море, кто не знает его законов, ничто не сулило беды. Небо было чистым, в воздухе — ни ветерка.
Человек лет сорока — по внешности и одежде египетский вельможа — раздвинул полотняные завесы, чтобы дать доступ утренней прохладе. Рослые мулы, на спинах которых были укреплены носилки, весело помахивали хвос.т тами. Они тоже отдыхали от изнуряющего зноя. Мерное покачивание усыпляло. Человек в носилках смежил глаза.
— Господин! — услышал он взволнованный шепот.
Египтянин вздрогнул и покрасневшими глазами уставился на неведомо откуда появившегося бедуина. Это был Туим, уже не раз водивший египетские караваны и поэтому пользовавшийся неограниченным доверием посольских чинов. Место проводника впереди. Почему он покинул его?
— Посмотри туда! — сказал бедуин так тихо, что египтянин скорее понял смысл слов по движению губ, чем услышал их.
— Где? Ничего не вижу! — раздраженно произнес египтянин. — Впрочем, какое-то облачко.
— Желтая смерть!
Произнеся это, бедуин упал на колени и несколько раз коснулся лбом земли.
— Что же делать? — в голосе египтянина звучала тревога.
— Надо уходить к холмам. Они закроют нас своими спинами.
— Там враги! — молвил посол вполголоса.
— Нет врага страшнее Желтой смерти. Она занесет тебя песком. Грамоту, которую ты несешь царю Вавилона, получит Нергал2.
— Не дойдем, — возразил египтянин, — холмы взгляду кажутся близкими, но они от нас далеко.
— Я знаю короткий путь, — отозвался бедуин. — Только надо идти налегке. Караван придется оставить.
Посол задумался. Нет, его не трогала судьба стражей, носильщиков, погонщиков мулов. Он не представлял себе, как покажется в Вавилоне без подарков, которые послал его величество «царю Вавилона, своему брату». Этот «вавилонский брат» жаден, как шакал. В письмах его величеству, которые доставляли в Египет вавилонские послы, говорилось: «Шли мне золота,
больше золота, ибо его у тебя, как песку».
— Решай, Пахор.
Бедуин назвал посла по имени. Но египтянина эта фамильярность словно бы и не покоробила. Он промолчал и с живостью, удивительной для столь важной персоны, вылез из носилок. С Желтой смертью не шутят! Лучше вернуться к его величеству с повинной, чем быть погребенным в песках.
И вот они шагают по бескрайней пустыне. Бедуин — впереди, египтянин за ним, едва поспевая. Никто их не окликнул, никто не последовал за ними. Караван был предоставлен своей судьбе.
К полудню набежал ветер. Небо затянулось пеленой, через которую едва пробивалось солнце. То там, то здесь возникали песчаные воронки. Колючие камешки били по ногам. Ветер все крепчал. Беглецам пришлось взяться за руки, чтобы их не отнесло друг от друга. Мгла сгущалась, и вскоре стало совсем темно.
Но когда Пахору уже казалось, что он теряет сознание, ветер ослабел. Во всяком случае, он перестал бить в лицо, свирепствуя где-то позади. Плечо оперлось обо что-то твердое. Бедуин под-
толкнул египтянина, и он оказался, как выяснилось утром, в пещере.
Слушая свист и завывание бури, Пахор вспомнил поговорку: «В пустыне все боги злы». Как можно жить в этой стране, где нет Нила, где земля пылает, как раскаленная сковорода?
Так прошла ночь, а может быть, и больше времени, потому что Пахор долго спал, утомленный схваткой со Смертью.
Проснувшись, он услышал песню бедуина, которая доносилась откуда-то издалека, словно из другого мира:
Знойные вихри желтой земли Целые горы вокруг намели,
Но небосвод, как и прежде, высок...
Пахор, разгребая ладонями песок, полз к свету. Наконец он оказался рядом с бедуином.
Отряхнувшись и очистив рот от песка, египтянин огляделся. Перед ним лежала равнина с зелеными и голубыми пятнами оазисов и озер. Окаймлявшие ее справа и слева острые скалы напоминали клыки какого-то хищника. Не потому ли их называют «Пасть льва»? Или правы те, кто рассказывает о ловушке, в которую попало здесь египетское войско триста или двести лет назад? Пасть захлопнулась, не вышел ни один. С тех пор египтяне обходили эту долину.
Видимо, понимая опасения своего спутника, Туим сказал:
Мумия, завернутая в Синухет, веря, что она
погребальные пелены. обеспечит его душе
Превратиться именно и возможность вернуться
такую мумию и мечтал в тело.
— Это страна вольного народа Рете-ну. Им правит вождь Амуненши. Здесь пастбища вождя.
На спуске с холма беглецам преградило дорогу стадо овец. Что возьмешь с бессловесных животных. Разве им постичь разницу между послом его величества и простым смертным. Но вот пастуху надо бы ее знать! Невежа не пал на живот Он стоял вылупив глаза и, когда Пахор поравнялся с ним, лишь приподнял широкую шляпу. Вот бы схватить его да палками, палками! Но это чужая страна.
К вечеру путники приблизились к оазису. Здесь была резиденция Амуненши. Вождь приветствовал египтянина без подобострастия.
— Сто лет жизни тебе и твоему владыке. Пусть в твоей стране никогда не иссякнет вода. Чем я обязан столь великой чести?
— Желтая смерть засыпала мой караван. Без твоей помощи мне не обойтись. Мой повелитель, владыка северной и южной земли, наградит тебя, если я возвращусь в столицу.
— Я не нуждаюсь в награде. Что же касается помощи, поговори с моим зятем Синухетом.
— Синухет? Но ведь это египетское имя?
— Египетское! — отвечал вождь. — Тридцать лет назад я нашел этого человека обессилевшим от жажды и страха. Я вернул его к жизни. Он остался у нас, научился пасти овец и защищать их ото львов. Но семя страха неискоренимо.
— Чего же он страшится теперь?
— Пусть об этом он расскажет тебе сам.
...Через несколько минут Пахор увидел совершенно седого старика. Шея его была тонкой, лицо изрезано морщинами. Вот что услышал Пахор из его уст.
— Меня зовут Синухет. Я сопровождал Сенусерта, старшего сына фараона Аменемхета и его наследника. В те дни войска фараона, которыми командовал Сеиусерт, стояли на границе с кочевниками. Как-то ночью Сену-серт, божественный сокол, исчез вместе со своей свитой, и никто в войске не знал, где он. Злой дух, имя которому Любопытство, нашептал мне подойти к одному из шатров, откуда доносилась чья-то речь. И я услышал, что божественный лик фараона скрылся за горизонтом, что владыка Верхнего и Нижнего Египта вознесся на небеса и соединился с Солнцем. Того, чье имя я не хочу назвать, уговаривали торопиться во дворец, пока его не занял Сену-серт.
Когда я услышал, что они говорят, опустились руки мои и дрожь охватила меня с головы до йог. Понял я, что в столице начнется смута, несущая гибель.
Прыжками удалился я от шатра и спрятался в кустах. Несколько раз мимо меня пробегали воины. Мне казалось, что они ищут меня, узнавшего великую тайну, и я не выходил. Как только наступила ночь, я тронулся в путь. Достигнув Нила, я переправился на лодке без рулевого, западный ветер помог мне. Вскоре я оказался у стены, построенной для защиты от бедуинов. Я прополз мимо нее в кустах, чтобы не заметила стража. У Великого Черного озера с горькой водой меня охватила жажда. Пересохла гортань. На зубах скрипел песок. Я подумал: «Это вкус смерти!»
Но послышался шум стада, и я ободрил свое сердце. Бедуины дали мне воды. Вскипятили молоко. Переходя из
Бог Пта обнимает фараона Сенусерта I. Этот фараон принадлежал к династии, при которой Египет достиг
расцвета. С именем Сенусерта связан и шедевр древнеегипетской литературы — «Повесть о Синухете».
страны в страну, достиг я владений вождя Амуненши. Он сказал: «Оставайся у меня, хорошо тебе будет со мной». И я ему поверил. Он женил меня на своей старшей дочери и дал мне выбрать землю. Там росли фиги и виноград... У меня трое сыновей. Они стали мужами, и каждый правит своим племенем. Но уходят силы. Слабость вошла в мои члены. Отяжелели руки и ноги. Померкли глаза мои. Страшно умереть на чужбине. Когда ты сюда шел, не видел ли ты кости тех, которых по обычаю этой страны отдали на съедение птицам и шакалам?
— Жалка твоя участь Синухет, — ответил посол. — Ты как бык, забравшийся в чужое стадо. Сердце мое болит за тебя. Здесь ты останешься без гробницы. Ты разделишь судьбу бедуинов.
Синухет упал. Тело его сотрясалось от рыданий.
— Будь благосклонен ко мне, — говорил он, припадая к ногам посла. — Передай Благому Богу3, что я по своему неразумию узнал тайну дворца, но унес ее с собой к бедуинам, и никому не было беды.
— Благой Бог милостив! — произнес посол, поднимая старца. — Он забудет твою вину, если ты поможешь мне вернуться в Египет, а твой тесть Амуненши поклянется больше не принимать у себя беглецов из нашей страны.
— Да! Да! — радостно закричал Синухет. — Я сделаю все, о чем ты просишь!
Прошел еще один год. В страну Ре-тену прибыл торговый караван. За Си-нухетом прислали носилки. Покачиваясь на плечах у рослых эфиопов, старец, похожий на мумию, вчитывался в строки папируса, и слезы текли по его щекам.
— Обошел ты дальние земли. Сердце заставляло тебя бежать из одной страны в другую, потому что им овладел страх. Многие годы ты прожил в стране бедуинов и стал сам как бедуин, но мы
тебя помним таким, каким ты был. Посему возвращайся в столицу, где ты вырос, чтобы поцеловать землю у великих врат. Грязь с твоего тела возвратят пустыне, отдадут твою одежду обитателям песков. Тебя умастят благовонным маслом и облекут в прохладный лен. Не встретишь ты кончину в чужеземной стране, не завернут тебя азиаты в баранью шкуру. Для твоей мумии изготовят ящик из ливанского кедра, и быки потянут тебя, и певцы будут шагать перед тобой. Будут плясать карлики у входа в гробницу твою! Возвращайся, Синухет!
1 Бедуин — араб-кочевник.
2 Нергал — у народов Двуречья бог смерти.
3 Благим Богом древние египтяне называли правящего царя. В то время это был Сенусерт, пришедший к власти в ходе смут.

ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ БЛАГОВОНИЙ

Путешествие в страну Благовоний (или, как ее называли египтяне, страну Пунт) известно нам по надписям и рельефам храма Амона, близ Фив. Очевидно, эта страна находилась на территории современного Сомали. Мореплаватели на утлых суденышках проделали путь в две тысячи километров. В 1976 году французские исследователи Рене де Ториак и Жиль Артаньян на корабле древнеегипетского типа под названием «Пунт» повторили знаменитое плавание времен царицы Хатшенсут.

«Обрати свое сердце к книгам!» Я, писец Падиусет, заносил под диктовку учителя на папирус эти слова столько раз, что, казалось, они были выжжены в моей памяти. Шесть лет — день за днем — меня приучали к мысли, что в книгах, и только в книгах, заключена высшая мудрость. Я, подобно другим ученикам школы в Фивах, думал, что человек, не читавший книг и не овладевший искусством письма, — жалкий червь. Ветер странствий сдул с меня спесь школьной учености. Я стал уважать людей моря, узнал мир. Послушайте мою историю, как я ее запомнил благодаря владычице памяти богине Маат.
Все началось с того, что в школьную комнату ворвался эфиоп Рету, раб нашего учителя. Вращая белками глаз, он делал ему знаки, из которых можно было понять: кто-то срочно хочет видеть учителя.
Надо ли говорить, что мы всегда радовались возможности отдохнуть от его монотонного голоса и пальмового прута, который он жалел куда меньше, чем наши спины. Мы благословляли Тию, тощую и крикливую жену учителя, за ее обыкновение отрывать супруга от занятий. Наверное, и сейчас . что-то стряслось в их доме, полном детьми, как сеть рыбами.
Но на этот раз все было иначе. Показался учитель. Лицо его было не столько строгим, сколько торжественным. Глядя поверх наших голов, он почти что пропел:
— Падиусет!
Я вскочил, но ноги не держали меня. В коленях ощущалась отвратительная дрожь. «За что будут бить? — думал я. — Стукнул Яхмеса? За это уже били. Наверное, ябеда нажаловался отцу, носителю царских сандалий, и теперь всыпят по-настоящему?»
— Падиусет! Пойдем со мной! — голос учителя звучал, как в тумане.
И, как его отголосок, за спиной раздавалось отвратительное хихиканье Яхмеса. Мало ему одного синяка!
Не помню, как я оказался в прихожей, а затем и в комнатке учителя, справа от входной двери.
Там сидел человек лет сорока, широкоплечий, с коротко остриженными седеющими волосами. На лбу у него был
шрам, а на правой руке не хватало мизинца. «Нет, это не отец Яхмеса», — заключил я и, приветствуя незнакомца, почтительно сложил руки на груди.
Разглядывая меня в упор, незнакомец ответил кивком.
— Ваша милость! — обратился учитель. — Это тот мальчик, которого вы хотели видеть, Падиусет. Лучший ученик в моем классе.
Я искоса взглянул на учителя. Что это ему вздумалось меня расхваливать. И ведь только сегодня он назвал лучшим учеником Яхмеса.
Лицо незнакомца осветилось улыбкой.
— В моем деле, — сказал он, — лучший может оказаться худшим. Умеет ли он у тебя драться?
— Этому я не учу! — обиженно отозвался учитель. — Но, насколько мне известно, Падиусет сможет постоять за себя.
— Вот и хорошо, — сказал незнакомец миролюбиво. — Прошу тебя сообщить родителям этого юноши, что им оказана честь. Я, Хебсен, посол ее величества Хатшепсут, да будет она жива, здорова и невредима, принимаю Падиу-сета в экспедицию и назначаю писцом.
— У Падиусета нет родителей, у него дядя, — молвил учитель.
Наш учитель любил точность во всем. Мы к этому успели привыкнуть, а царский посол, как мне показалось, не любил излишних подробностей.
— Пусть дядя, — оборвал он раздраженно, — скажи ему, что его племянник отправляется в страну Пунт, где не бывал ни один египтянин.
— Позвольте, ваша милость, — торопливо проговорил учитель. — В древних книгах говорится, что при фараоне Сахура в нашу страну было доставлено 80 тысяч мер мирры1 и 2600 кустов черного дерева. Кормчий Хви посетил страну Пунт одиннадцать раз...
— А когда жил этот Хви? — перебил царский посол.
Священный жук скарабей — амулет, без которого египтянин не представлял далекого путешествия, особенно в страну Солнца, какой представлялась земля Пунт. В образе скарабея почитался Бог Солнца, поскольку оно передвигалось по небу наподобие шарика в лапках жука.Каменные скабеи на оборотной стороне украшались орнаментами или надписями, и использовались как печати.
— Полторы тысячи лет назад! — выпалил учитель, как хорошо заученный урок.
— О! Так давно! — небрежно отозвался посол. — Кто запомнил дорогу в страну Пунт? Скажи ты, знающий свитки, как туда плыть? Сколько времени отнимет плавание? Будет ли ветер дуть в нос или на корму?!
Учитель молчал.
— Вот видишь. Твой Хви об этом не написал, а он, — посол торжественно ткнул рукой в мою грудь, — напишет. Через много лет люди будут знать, где находится страна Пунт, какой народ ее населяет, какими он владеет богатствами. Идем, Падиусет.
Я простился с учителем, поблагодарив его за то, что он обучил меня грамоте.
Мне показалось, учитель доволен тем, что Хебсен одобрил его выбор. Мог ли он предложить Яхмеса или другого какого-нибудь ученика, у которого знатные и богатые родители? С ними было бы много хлопот. А я не знаю отца. Моя мать не назвала его имени.
Уже на улице я услышал голос учителя:
— Падиусет, привези мне маленькую обезьянку! Не забудь!
Мы двигались по красным, раскаленным от солнца пескам, изнемогая от жары и жажды. Труднее всего было рабам-носильщикам. Сколько их осталось в пустыне! Не счесть.
На шестой день пути вдали показалась голубая полоска. И только тогда Хебсен нарушил угрюмое, сосредоточенное молчание, в которое был погружен все эти дни.
— Выше голову, мальчик! Вот и наши корабли!
Глаза Хебсена сверкнули яростным блеском, словно в них проснулась усыпленная зноем пустыни жажда странствий.
Я прибавил шагу. Полоска становилась все шире и шире. Уже можно было увидеть покачивающиеся у берега корабли. У них были загнутые носы, невысокие мачты с широким парусом и два весла на корме. Корабли были раза в два больше тех, что плавают по Нилу.
Я обрадовался, решив, что мне при-
Египетские рабы несут сосуды с вином или водой. Рисунок времени царицы Хатшепсут. Именно так несли поклажу через пустыню для погрузки на корабли, отправлявшиеся в страну Пунт.
Рельеф корабля из храма Амона. Рабы несут деревца для храма Амона и мешки с провизией и подарками египетской царице. К мачтам привязаны обезьяны, ценившиеся египтянами как большая редкость.
дется описывать море, берег, корабли, и вспоминал, какие для этого требуются иероглифы. Но работа оказалась совсем неинтересной. Сидя на корточках, я под диктовку Хебсена записывал, что грузилось в трюм каждого из пяти кораблей нашей экспедиции.
— Двадцать мешков ячменя. Шесть бурдюков черного пива. Тридцать бурдюков воды.
Я удивленно повернул голову. К моему стыду, я тогда еще не знал, что в море вода соленая.
— Из моря не напьешься! — пояснил Хебсен. — Воды надо запасти хотя бы на месяц.
— Луков шесть, — продолжал он после паузы. — Колчанов со стрелами двенадцать.
Один из рабов споткнулся и выронил свою ношу. Из мешка высыпались десятки металлических зеркал, и в каждом из них сияло солнце.
— Никогда не видел столько зеркал сразу, — признался я простодушно.
— Любят они эти побрякушки, — сказал Хебсен, воспользовавшись перерывом в погрузке. — Однажды меня послали на один из островов, — он показал в открытое море. — Там за каждое зеркальце платили драгоценным жемчугом.
Поняв, что слово «жемчуг» мне ни о чем не говорит, он добавил:
— Это такие блестящие камешки в раковинах. Чтобы их добыть, нужно спуститься на морское дно. Поэтому они ценятся на вес золота.
Его слова были прерваны появлением шести рабов, согнувшихся под тяжестью какого-то предмета. Да ведь это статуя нашей владычицы Хатшеп-сут, да будет она жива, здорова и невредима! Я почтительно склонился. Мне, конечно, никогда не приходилось бывать во дворце и лицезреть Лучезарную на троне, но в новом храме Амона, куда меня водил дядя, на каменных стенах было множество рисунков с изображением Хатшепсут.
— За день до нашего отправления из Фив, — сказал Хебсен, — владычица вызвала меня во дворец. В возвышенных словах, какие приличествуют дочери творца и владыки мира Амона, она объяснила мне, как важно, чтобы я открыл путь в страну Пунт и доставил оттуда в храм её родителя2 мирровые деревья. В знак благоволения дочь Амона разрешила мне взять это изваяние и водрузить его на носу первого из кораблей, чтобы немеркнущий взор владычицы первым коснулся возлюбленной ее сердцу страны Благовоний.
Быстро стемнело. Погрузка продолжалась при свете факелов. Полуобнаженные рабы все таскали и таскали мешки и ящики. Моя рука делала почти механические движения. Слипались глаза. Потом я узнал, что смежил их во время записи погрузки на третий корабль. Хебсен приказал отнести меня на палубу первого судна. Я не видел, как были подтянуты тяжелые каменные якоря3 и как флотилия отправилась в плавание.



Великая Синь развертывалась передо мною, как свиток папируса, и корабли оставляли на ней иероглифы из
белой пены. Корабли писали по морю своими килями, но еще не родился писец, который мог бы прочитать эти письмена.
За время плавания я изучил не только каждый уголок корабля, но и познакомился с людьми моря. Сердца их, по-истине неустрашимее, чем у льва, а взор острее, чем у сокола. И возвещали они бурю до наступления ее и грозу до прихода ее. Один был отважнее другого, и не было среди них недостойного.
Большинство мореходов было родом из Библа, славившегося людьми, искусными пальцами. В Библе были и построены корабли, отправившиеся по приказу владычицы Хатшепсут на поиски удивительной страны Пунт.
Справа по борту тянулся пустынный берег. Это жалкая страна Куш4, которую боги лишили воды. Люди, приходившие сюда за золотом, умирали от жажды. По словам Хебсена, каждый из прежних царей приказывал прорыть здесь колодец, но всех постигала неудача.

 

 

ЕЩЕ УЧЕБНИКИ ИЗ РАЗДЕЛА "ИСТОРИЯ"

ЕЩЕ УЧЕБНИКИ ИЗ РАЗДЕЛА "ИСТОРИЯ"

ВСЕ УЧЕБНИКИ ИЗ РАЗДЕЛА "ИСТОРИЯ"

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика