Румынские тайны семьи Чаушеску 2

Румыния: Тайны семейства Чаушеску (окончание)

 

 

Садитесь, товарищ, Нику, — сказал Георге Опря, близкий к Чаушеску руководитель, уступая ему стул. Крикнул официанту: — Прибор для товарища Нику!

 

—Что вы будете есть, товарищ Нику?

 

—Устриц. Хочу устриц, — пробормотал Нику, глядя по сторонам помутневшими глазами. Он был, как всегда, «под газом». — Когда мой старик сыграет в ящик, вы, Опря, будете моим первым министром.

 

Семья Чаушеск

 

 

—Устрицы для товарища Нику Чаушеску! — прокричал Опря. Такая проворность и привела его в свое время на высокий пост.

 

Подали устриц. Нику быстро схватил два бокала и мгновенно опорожнил их. Опря поднял свой:

 

— От имени всех нас просим товарища Нику передать наши чувства товарищу Чаушеску и заверить его в безграничной преданности коммунистической партии и ее вождю...

 

— Прочь руки, бесстыдник! — раздался голос Сильвии Лукиан, жены заместителя министра внутренних дел. Она в ужасе оттолкнула от себя Нику, который пытался ее облапить. Вдруг он резким движением сорвал блузку с Сильвии. Все остолбенели. Сильвия принялась бить Нику по щекам, пытаясь вырваться из его рук. Спустя несколько минут прием был окончен...

 

Николае Чаушеску всеми правдами и неправдами пытался добраться до новейшей западной технологии. Особенно его интересовали производство оружия, химическая промышленность и. сельское хозяйство. Под строжайшим секретом он распорядился наладить в Румынии изготовление искусственных алмазов, которые затем нелегально «выбрасывались» на мировой рынок, принося клану диктатора ва­люту.

 

Как-то, вспоминает Пачепа, мне позвонил Чаушеску:

 

— Сегодня поедем на фабрику «Звезда».

 

«Звезда» — условное обозначение, придуманное семейством Чаушеску для слова «алмаз». Супруги были просто поражены тем, что видели у Бокассы, правителя Центральноафриканской Республики (позднее провозглашена империей), и решили во что бы то ни стало добиваться у него концессий для Румынии. В 1975 году они пригласили Бокассу в Бухарест и буквально всучили ему молодую румынку Габриэлу, заранее подготовленную для «спецзадания». Несколько недель спустя по требованию Бокассы Габриэлу на личном самолете «Товарища» и в сопровождении близкого советника Чаушеску — Пунгана — отправили в Африку. Благодаря Габриэле — агенту тайной службы и новой супруге Бокассы — Румыния получила право на участие в добыче алмазов. Доходы от их продажи шли в швейцарские банки. Два года Габриэла прекрасно исполняла свою роль, но затем, насмерть перепуганная привычками Бокассы (позднее его обвинили в людоедстве), бежала в Париж с чемоданами, набитыми драгоценностями. Чаушеску испугался, что французские журналисты все разнюхают. Поэтому распорядился, чтобы спецслужбы пустили слух, будто император прогнал Габриэлу и она снова в Бухаресте. Операция удалась, если судить по тому, что французская газета «Канар аншене» писала, что Габриэла опять очутилась за «железным занавесом».

 

Мысль о доходах, которые могут принести алмазы, не давала покоя Чаушеску. В 1975 году, пишет Пачепа, он потребовал, чтобы возглавляемая мною служба приобрела технологию и оборудование для производства искусственных камней. Мы постарались, и через два года я уже мог продемонстрировать «Товарищу» первые образцы экспериментальной продукции. Чаушеску немедленно приказал тайно построить целую фабрику по производству алмазов.

 

— Я знаю, что это не ваш профиль, — сказал он. — Но боюсь, вы единственный, кто может выполнить задание и одновременно сохранить его втайне.

 

Действительно, я сделал все, чтобы выполнить вторую часть приказа. Первые испытания прошли осенью 1977 года, а промышленное производство началось несколько месяцев спустя. Когда Елена впервые увидела эти алмазы, она буквально остолбенела и сразу велела изготовить большую вазу, доверху наполнить ее алмазами, чтобы преподнести все в подарок «Товарищу» на его 60-летие — 26 января 1978 года.

 

По инициативе Елены все государственные учреждения, начиная от канцелярии премьера до самого бедного кооператива, должны были (проще говоря, их заставляли) преподносить дары «вождю». Спецслужба получила задание использовать любые средства, дабы заставить иностранные представительства в Румынии тоже подготовить ценные подарки. Для поднятия «патриотического и интернационального духа» в срочном порядке был открыт музей подарков Чаушеску, правда, самые ценные не выставлялись, их заменили копиями. Министерство угольной промышленности подарило «вождю» большую золотую булавку, на которой было выгравировано «Чаушеску и народ». Министерство сельского хозяйства преподнесло огромный початок кукурузы из золота, а министерство внутренних дел — телевизор с дистанционным управлением из платины. Служба госбезопасности расщедрилась на охотничье ружье, изготовленное по спецзаказу на знаменитой английской фирме «Холанд энд Холанд». Но больше всего Чаушеску любовался вазой с алмазами. Она еще долго стояла на столе в его кабинете. Отпраздновав день рождения, он изъявил желание побывать на фабрике «Звезда».

 

Было около двух часов дня, когда Чаушеску, пробудившись ото сна, сел ко мне в автомобиль. Сопровождала нас только одна машина с сотрудниками госбезопасности. Несколько часов мы провели на фабрике. Никогда не забуду, какими глазами он смотрел, когда я открыл сейф и показал образцы продукции. На обратном пути он не проронил ни слова.

 

— Вы сделали хорошее дело, — сказал Чаушеску, когда мы остались одни в кабинете. — Сейчас мы можем производить алмазы на высоком уровне. Ваша служба будет тайно продавать «звезды» на западном рынке. Так мы уже делали с наркотиками, которые пытались провезти контрабандой через нашу территорию. А сколько у нас на счету номер ТА-78?

 

Я быстро перелистал блокнот.

 

— Около 400 миллионов долларов.

 

— Деньги от продажи алмазов кладите на тот же счет.

 

— Есть, товарищ Чаушеску.

 

— И еще. Надо, чтобы Тель-Авив и Бонн больше платили нам за евреев и немцев.

 

Чаушеску имел в виду цену, которую Румыния требовала в обмен на предоставление выездных виз своим гражданам еврейской и немецкой национальностей. «Нефть, евреи и немцы — наши лучшие экспортные товары», — любил повторять он.

 

Автор книги «Красные горизонты» подробно рассказывает, как прежний румынский режим занимался «торговлей людьми» и какие имел с этого барыши. В начале 50-х годов израильская спецслужба предложила Бyхаресту выплачивать за каждого румынского еврея, пожелавшего эмигрировать из страны, определенную сумму. Бухарест назвал такое предложение провокацией, но прошло несколько месяцев, и Георгиу-Деж, тогдашний лидер Румынии, согласился. Правда, в обмен не на деньги, а на... птицеферму, которую «под ключ» взялся построить Израиль. Год спустя новая ферма, оказавшаяся в ведении МВД, успешно работала в поселке к северу от Бухареста. Георгиу-Деж ферма так понравилась, что он разрешил сразу выдать 500 виз и заказал еще 5 ферм. К концу 1964 года румынское МВД превратилось в крупнейшего «производителя» мяса. Кроме птицеферм, в его ведения находились фермы по выращиванию крупного рогатого скота, перерабатывающие предприятия, целый парк автохолодильников марки «мерседес» для зарубежных перевозок. Тогдашний министр МВД Александру Дрэгич жаловался Георгиу-Деж на нехватку специалистов. Ответ был всегда один: «Поищите их в тюрьме. Не найдете — ищите на улице и сажайте в тюрьму».

 

О «торговле» с Израилем не знало даже ближайшее окружение Георгиу-Дежа, в том числе и Чаушеску. Узнал он об этом, став генсеком. Чаушеску на первых порах отменил прежнюю договоренность с Израилем, но по прошествии двух лет, вкусив власть, вернулся к прежней практике. Только теперь за визы надо было платить твердую валюту. В 1978 году одна виза стоила от 2 тысяч до 50 тысяч долларов, в некоторых случаях сумма доходила до четверти миллиона. Вдохновленный результатами операции, Чаушеску дал команду спецслужбе предложить подобную сделку ФРГ. Такая операция сулила большие барыши, ибо немцев в Румыния проживало около миллиона. В феврале 1972 года Чаушеску пришла в голову новая идея. «Отныне, — сказал он, — ни один румынский гражданин, будь то еврей, или немец, не получит визу, если предварительно не согласится работать на нашу разведку». Но операция по вербовке не дала большого эффекта. Многие граждане, оказавшись за пределами Румынии, отказывались сотрудничать с «Секуритате». В конце 1977 года у вождя возникла еще одна мысль. В обмен на визы он вознамерился получить у Израиля чертежи современного американского или английского танка.

 

В главе с характерным названием «Товарищи забавляются» Ион Пачепа рассказывает о вечеринке в загородном доме министерства внутренних дел — с садом «а-ля Версаль», официантами в белых перчатках, тиром, теннисным кортом и даже миниатюрным ипподромом. Стены в доме были обиты голубым бархатом.

 

Вечеринка была в разгаре, в банкетном зале стояло густое облако табачного дыма, сновали официанты. Сквозь дым я заметил, что мне подает знак супруга Иона Комана, бывшего в то время министром обороны:

 

— Идите сюда, господин шпион. Я оставила для вас свободное местечко.

 

Всегда галантная и остроумная супруга министра назвала меня «шпионом» потому, что муж запретил ей обращаться на людях по именам к работникам Службы безопасности. Кстати, это запрещалось не только ей. Рядом с нами уселся первый зампремьера Георге Опря. Он наклонился ко мне и тихо начал рассказывать, что сегодня у него состоялась доверительная беседа с Чаушеску и Еленой по поводу кадровых перемещений: Коман получит повышение и станет секретарем ЦК, а в министерстве обороны его заменит Константин Олтяну (кстати, он родился в том же городе, что и Елена Чаушеску). Василе Миля станет начальником генштаба. Меня же хотят назначить секретарем аппарата президента.

 

— Товарищ вам доверяет, как самому себе, — шепнул Опря и полез со мной целоваться. Тут поднялся Эмил Бобу, заместитель главы государства, и попросил минуту внимания.

 

— Друзья, — начал он. — Меня как ответственного за вопросы религии информировали, что попы и раввины собираются сегодня утром устроить молебен. У них свои боги. Мы с вами, товарищи, — атеисты, но мы, разумеется, верим в наших живых богов в Румынии — товарищей Николае и Елену Чаушеску!

 

Все зааплодировали и принялись скандировать: «Чаушеску — народ!». Совершенно пьяный генерал Олтяну в это время плакал, положив голову на клавиши фортепьяно, а генерал Миля встав на стул, пытался поцеловать висевший на стене портрет Елены. Коман снял пиджак и галстук и пригласил всех на народный танец «хора». Это был единственный танец, который любил Николае...

 

Чаушеску мечтал о том, чтобы Румыния превратилась в центр мировой политики. Лично себя он видел на месте главной политической фигуры и покровителя «третьего мира». При этом он не брезговал ничем, пытаясь завоевать популярность у руководителей развивающихся стран. Образчиком лицемерия можно считать его отношение к лидеру ливийской революции Каддафи. В начале 70-х годов Чаушеску, решив, что пришло время лично познакомиться с ним, стал «по-своему» готовиться к визиту в эту страну. Перед поездкой в Триполи он, по словам Пачепы, распорядился увеличить число своих агентов в столице Ливии, чтобы собрать максимум сведений о ливийском руководителе.

 

Во время переговоров он всячески льстил Каддафи и исламу.

 

— Я питаю к верующим глубокие чувства, — уверял Чаушеску. — Вы верите в Коран, я — в марксизм. Но мы оба верим в независимость наших стран. Вы прогнали американцев, мы — русских. Вы строите независимую исламскую страну, мы — независимую марксистскую. По этой причине мы должны сотрудничать.

 

В конце беседы он сообщил, что сегодня его адъютант вылетает в Бухарест, чтобы к утру доставить в Триполи «важный документ». Наутро Чауше.ску пришел на встречу с Каддафи, держа в руках обитый серебром ларец. Он открыл крышку и достал древний фолиант.

 

— Это оригинал первого перевода Корана на румынский язык, ему несколько столетий. Существует только один экземпляр этой книги, но у меня только один брат. Это для вас, брат мой! — воскликнул Чаушеску.

 

Диктатор еще до того, как отправиться в Ливию, все рассчитал заранее: и ночной полет адъютанта в Бухарест, и подарок. Ион Пачепа вспоминает, как Чаушеску говорил о Каддафи: «Пускай думает, что мы очарованы его сильной личностью»...

 

Публикацию подготовил Григорий ПОЛЕГАЕВ.

(«Эхо планеты».)

 

 

 

Священный Дуб и Нежный Поцелуй

 

Перечень титулов Николае Чаушеску, которые придумывались его придворными подхалимами.

 

Великий Герой

Испытанный Вождь

Отец и Друг Молодежи

Основатель Государства и Истории

Прославленный Отец Отечества

Нежный Поцелуй Родной Земли

Провидец Будущего

Наш Мировой Бог

Титан из Титанов

Сын Солнца

Наша Полярная Звезда

Маяк

Наивысшая Мачта 

Священный Дуб Славы Румынии

Вершина на Страже Государства

Могучий, как Карпаты 

Символ Мира и Света 

Бьющий Источник Чистой Воды 

Живой Огонь 

Князь Грации 

Наш Путь в Будущее 

Наша Совесть 

Наша Теплая Весна 

Он — Сама История Румынии

Он и есть Румыния

Он — Мед Наших Слов

Сокровищница Мудрости

Он — Наша Судьба

Наимудрейший Кормчий

Несравненный Стратег

Наш Лоцман

Дарующий Законы

Человек — Боевой Стяг

Человек с Нравственностью Святого

Человек-Легенда

Чудесное Воплощение Добра

Часовой Святой Любимой Родины

Первый Труженик Страны

Сердце Партии и Народа

Архитектор Государства

Сама Правда

Спаситель

 

Еженедельник «Реформ» (Венгрия)

 

(Газета "Советская молодежь" (21.02.1990))


Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки : Источник материала - "Советское Время"

Яндекс.Метрика